Жнец и его тень

Теперь, если не принесу, он мне незачёт поставит, как пить дать!

Она перешагнула порог и застыла с открытым ртом:

— Вау! Вот это хоромы! Да тут целый антикварный магазин! И там что, настоящая броня четырнадцатого века? О, екатерининский столик!

— Ботинки сними, — предупредил Кощей готовую рвануться всё рассматривать девушку. — Я двое суток чистоту наводил!

Варвара послушно разулась и в одних носках пробежалась по холлу, норовя сунуть нос в каждый угол. Когда восторг немного утих, она вспомнила о цели своего визита:

— Так вы покажете мне гроб?

— Ты иди, — за всех решил Кощей.

Жнецу нечего было ему возразить, а потому он лишь кивнул и сделал приглашающий жест в сторону подвала. Включив свет, он привалился к стене у входа, наблюдая за девушкой.

Сперва Варвара ответственно засняла каждый квадратный сантиметр находки, затем, спрятав телефон, вытащила блокнот и приступила к внимательному изучению, изредка что-то записывая или зарисовывая.

— Ого, тут узоры десятого века, а здесь уже четырнадцатого! Неожиданное сочетание, наши предки не очень-то уважали эклектику... И заговор тоже нетипичный, ни разу не встречала в источниках похожего. Зачем же его написали?.. Ты вот как думаешь?

— Я? — жнец встрепенулся от неожиданности, но всё же ответил: — чтобы лежащего в гробу никто не беспокоил, разумеется.

— Ещё скажи, что его все достали, и он сам туда улёгся, — Варвара посмеялась своей шутке и снова занялась записями.

Умаявшись, она беспечно присела на каменный краешек, сделала пару штрихов, потом чуть наклонила голову и посмотрела на жнеца из-под ресниц:

— Слушай, а почему ты всегда такой злюка? Вроде молодой парень, симпатичный... даже очень. А как рот откроешь, так хоть стой, хоть падай, — она надула щеки слишком усердствуя в передразнивании: — «это частная собственность, уходите!», «воровка», «надоедливая девица».

— Меня... ну... — озадачила ли жнеца неожиданная смена темы, или просто вопрос об имени снова поставил его в тупик? В любом случае озвучивать несчастного «Ивана Василевича» ей почему-то не хотелось больше, чем кому-бы то ни было. Видимо, потому ответ прозвучал несколько раздражённо: — а какое это вообще имеет значение?

— Хотя бы потому, что ты моё имя знаешь, а я твоё — нет, это нечестно.