Жнец и его тень

С одной стороны, до чего же не хотелось, чтобы по его дому носились смертные, перетаскивали какие-то предметы, необходимые для ремонта, мельтешили, отвлекали... а от чего? От просмотра аниме? О да, претензия, достойная заместителя начальника отдела по работе с мёртвыми душами, ничего не скажешь. Так что, может, уж лучше так? Какое-никакое полезное дело.

— Как же неудобно, — расстроилась хозяйка. — Занятым людям так редко удаётся побыть наедине с собой, а тут я со своими трубами... В любом случае, на сегодня прекращаю вам докучать.

Любезно попрощавшись, она удалилась. Жнец дождался, пока стихнет стук каблуков, и только после этого позволил себе растянуться на диване. В этот раз антенна исправно поймала мобильный сигнал, и на экране, сменяя друг друга, замелькали кадры очередной многосерийной саги про очередного мальчика, которому ни на что не хватало сил, но он твёрдо решил тренироваться и стать великим. Анимационные студии предлагали к просмотру десятки сюжетов на любой вкус, но жнец, осознанно или нет, выбирал такие: когда герой достигал своей цели — а в подобных сериалах он всегда достигал её — где-то в глубине души, очень глубоко, отзывалось приятное, невероятно тёплое чувство удовлетворения, будто бы не герой, а он сам прошёл свой путь до конца.

Если подумать, это был единственный отголосок человечности, единственная порочная слабость, от которой жнец разрешил себе не избавляться. Она же нисколько не мешала работе.

В том же состоянии его застали рабочие, явившиеся на следующий день к десяти. Телевизор как раз демонстрировал пятьдесят девятую серию, на журнальном столике остывал бульон от лапши.

— Не вставайте, мой дорогой, не вставайте, — прощебетала хозяйка, когда жнец сделал попытку подняться с дивана и поздороваться. — Просто представьте, что нас тут нет.

За окном набежали тучи. Прошёл небольшой дождь. Трескотня отбойных молотков в подвале превратилась в монотонный шум, который уже не мешал разбирать звуковую дорожку.

Солнце вызолотило набережную редкими, а оттого особенно красивыми осенними лучами. Количество коробок из-под лапши выросло втрое. Снова тучи. Поднялся ветер. Зажглись фонари... Шла восемьдесят вторая серия...

В подвале что-то громоздкое, каменное рухнуло на бетон, и показалось, что весь дом содрогнулся. Вслед за этим, как гром после ослепительной молнии, зазвучал заковыристый многоголосый мат рабочих.