Скрижаль альтера

Выхаживала его, спасала, слушалась, даже когда не очень-то и хотелось. А выходило, что это была игра в одни ворота. Никому не нужные жертвы, на которые я шла по доброй воле, только непонятно зачем.

От последней мысли мне стало до того гадко, что я еще больше прибавила шагу и почти побежала, чтобы никто не увидел, как по моим щекам катятся слезы. Сердито утерев лицо, отбросила с пути не успевшую ретироваться ветку и… нос к носу едва не столкнулась с переходящим дорогу огромным зверем, который воззрился на меня с искренним недоумением.

Зверь был похож на помесь медведя и кабана. Только раза в полтора больше первого и намного страшнее второго. Лохматый, рогатый, зубастый, он вытаращил на меня все своих четыре здоровущих красных глаза и громко засопел. Огромные лапы-столбы у него заканчивались такими же громадными когтями. Неповоротливое на первый взгляд туловище шумно раздувало бока. Из широких ноздрей на каждый выдох вырывался пар, будто вокруг резко похолодало. А под густой рыжеватой шерстью пряталось, наверное, полтонны мышц, крепких когтей и вполне обоснованного раздражения.

— М-ма-ма… — заикаясь, пролепетала я, когда это клыкастое чудовище вытянуло шею и попыталось меня обнюхать. — Не ешь м-меня… я невкусная… честно.

Зверь недовольно фыркнул, уткнувшись носом в мой белоснежный подол. После чего отвернулся и потрусил прочь, переваливаясь на ходу наподобие лохматого бегемота.

Из меня словно все кости вынули, и я едва не брякнулась от облегчения прямо там, где меня застала встреча с неожиданным гостем.

Господи боже… то ли Нейлали и впрямь меня благословила, а то ли зверь просто учуял на мне знакомый запах, но, как бы то ни было, жрать меня он не захотел. Даже не толкнул, не погрыз, не растоптал, хотя мог бы.

— Спасибо, ваше величество, — пробормотала я, утирая со лба испарину. — Кажется, вы только что спасли мне жизнь.

После чего с трудом выпрямилась и на подрагивающих ногах двинулась дальше, не зная, как успокоить суматошно колотящееся сердце. Порцию адреналина за эти пару секунд я отхватила — будь здоров.

Неудивительно, что дальше я пошла гораздо тише. И спокойнее, если не сказать, что в прострации. Не знаю как, но вскоре даже сумела выбраться на берег какой-то реки. После чего все же устало опустилась на прибрежный песок, зачерпнула ладонями холодную воду. И только умывшись и растерев кожу до красноты, все-таки поверила, что опасность миновала.

Не знаю, кто как, а я после этого преисполнилась к лесу горячей, прямо-таки жгучей благодарностью.