Забракованные

К себе в комнаты даже не заходил, бросил плащ на диван в кабинете, всунул трость в специальную подставку возле стола и углубился в работу, не сомневаясь, что тот, кто ему нужен, явится сам.

После того как отвесит еще десяток поклонов перед новой леди Монтегрейн, разумеется. А может, для пущего эффекта, еще и поцелует пару раз пол — с этого станется.

Дрейден появился только через три четверти часа. Не иначе, проводил экскурсию и обещал Амелии помощь в любых вопросах. Шут.

— И как это понимать? — недовольно поинтересовался Монтегрейн, когда Кристис наконец пришел и прикрыл за собой дверь.

Дрейден невинно опустил взгляд, словно сам только сейчас увидел свой костюм.

— А что? Мне очень даже идет. Не я же виноват, что у тебя нет дворецкого. Пришлось импровизировать.

Рэймер закатил глаза к потолку, а гость с самым независимым видом пересек кабинет и остановился возле шкафа с прозрачными дверцами.

— Тебе налить?

Вот что с ним будешь делать?

— И покрепче, — вздохнул Монтегрейн.

— А что это за жена, объяснишь? — ехидно передразнил тот. Поставил наполовину заполненные янтарной жидкостью стаканы на стол и по-хозяйски устроился в кресле для посетителей, водрузил лодыжку одной ноги на колено другой.

— Угадай с трех раз, — огрызнулся Рэймер, отпив из своей порции. Поморщился. Пожалуй, стоило попросить принести чай. С такими новыми жильцами в собственном доме трезвая голова потребуется как никогда.

— Гидеон, — понимающе вздохнул Дрейден, наконец перестав паясничать.

— Кто же еще… Гадость. — Монтегрейн покачал стакан в руке и отставил от себя подальше. Старый поставщик был значительно лучше, придется снова менять.

— Гадость — это ситуация, в которую ты вляпался, — философски изрек друг, с довольным видом потягивая спиртное. Поставщика-то выбирал он, теперь негоже признавать ошибку. — А это прекрасный напиток.

— Я тебя уволю, — пригрозил Рэймер.

— А я тебя сдам, — не остался в долгу Дрейден.

И то и другое было на грани фантастики. А вот доля истины в словах Криста имелась: гадость — это еще мягко сказано. Надсмотрщик прямо под боком — только этого не хватало. И ведь не избавишься.

— Расскажешь? — Черные глаза пристально уставились на него из-за ободка стакана.

Монтегрейн поморщился, откинулся на спинку кресла, покачал головой.

— Нечего рассказывать. Все как обычно.