Забракованные

Как только Гидеон прознал, что я в столице, тут же вызвал к себе. Спросил, не вспомнил ли я чего-нибудь по интересующему его вопросу. Потом созвал толпу менталистов. Те развели руками и в очередной раз сказали, что без моего согласия могут прочесть лишь то, о чем я думаю в данный момент. А о том, что нужно Гидеону, я, естественно, не думал. Говорю же, все как всегда. Не считая новой идеи с женитьбой.

Дрейден в приливе чувств осушил содержимое своего стакана залпом и грохнул пустой тарой по столу.

— Однажды Гидеон таки обзаведется сильным менталистом и устроит тебе взлом сознания по полной, — впервые за этот разговор сказал по-настоящему серьезно.

Рэймер покачал головой.

— Даже если найдет, пока нет доказательств, не решится.

Ходили легенды, что в стародавние времена маги с ментальным даром могли считать у любого всю его подноготную одним прикосновением. Поговаривали, что такие умельцы остались и в соседнем Ареноре, но и это было на уровне страшилок и не подтверждалось фактами.

Зато там наверняка имелись специалисты, которые могли добиться от подопытного любых сведений, считав не только мысли, но и память.

Однако лишь на добровольной основе. Если человек закрывался, был всего один выход — ломать. Проблема состояла в том, что взламывать сознание ментальные маги научились мастерски, а вот чинить поломанное не умели — после допросов такого рода от допрашиваемого оставалась пустая безмозглая оболочка: иногда в состоянии растения, порой — хихикающего дурачка.

К счастью, в Мирее таланты даже такого уровня не рождались уже пару веков.

А отношения с Аренором после войны так и не наладились, и гражданам соседних государств строго воспрещалось пересекать границу как в одну, так и в другую сторону.

Но даже если бы случилось чудо (а Гидеон тот еще «чудесник», этого у него не отнять), и королевская СБ заполучила бы себе в штат аренорского менталиста, Рэймера по сей день защищало имя Монтегрейнов. Король не давал позволения на убийство последнего представителя великого рода, основываясь лишь на подозрениях и невнятных слухах, даже несмотря на свою личную неприязнь к нему.

И вряд ли когда-либо даст, потому что доказательств ему не видать. Рэймер недаром избавился от лишних людей в доме, а компрометирующие разговоры, такие, как этот, вел лишь с Дрейденом, в чьей верности не сомневался, и всегда за закрытыми дверями с мощной защитой от прослушивания.

— А жена? — уточнил Кристис. — Думаешь, будет вынюхивать?

И вынюхивать, и высматривать — всенепременно.