Забракованные

Вел мужчина себя соответствующе: склонился в глубоком поклоне, демонстрируя аккуратно стриженный затылок, и провел в этой позе все время, которое понадобилось прибывшим, чтобы подняться по ступеням.

Амелия тайком бросила взгляд на медленно преодолевающего лестницу супруга и отвела взгляд. Предлагать помощь было явно бессмысленно, она уже поняла по реакции на поднятую трость. Поэтому просто замедлила собственный шаг, чтобы не забегать вперед. Дворецкий терпеливо ждал, не торопясь выпрямляться, и Мэл оставалось только гадать, что заставило его так долго и усердно гнуть спину: страх, почтение, желание выслужиться? На ее взгляд и по всем правилам этикета, короткого полупоклона перед господином было бы достаточно.

Выпрямился мужчина лишь тогда, когда в поле его зрения попал наконечник трости Монтегрейна.

— Милорд, счастлив видеть вас в добром здравии! — торжественно объявил затем, с чувством приложив ладонь к сердцу. А когда повернулся к ней, Амелия с трудом поборола желание отшатнуться.

Так как супруг остановился за ее плечом, у Амелии не было возможности в этот момент видеть выражение его лица. Может быть, у них так принято? «Великая честь» и поклоны в пол? Когда она побывала в этом доме один единственный раз двенадцать лет назад, то не заметила странностей в поведении ни слуг, ни господ.

— Здравствуйте, — ответила сдержанно.

— Позвольте представиться, миледи, — снова склонил голову… дворецкий? — Меня зовут Кристис Дрейден. К вашим услугам и в вашем полном распоряжении. — И без паузы: — Вы, должно быть, устали с дороги? Позвольте проводить вас в ваши покои, все уже подготовлено.

Монтегрейн не возразил. Он, вообще, будто воды в рот набрал, с тех пор как из дверей появился Дрейден.

— Конечно, благодарю вас, — откликнулась Амелия, раз уж у ее супруга не было возражений.

Дрейден тут же отступил в сторону, гостеприимно распахивая перед ней створки.

Мэл вздохнула, собираясь с силами, и переступила порог своего нового дома.

Трость Монтегрейна застучала за спиной.

***

Когда дверь его кабинета распахнулась, Рэймер уже полностью закопался в бумагах.