Слово императора

Мы воспринимали друг друга как экзотику, на том и сошлись, — невозмутимо пояснил он, предлагая локоть. Так рука об руку мы и двинулись к выходу. — Что до остальных вопросов, вынужден тебя разочаровать. Я не имею ничего против твоих штанов с сапогами, но — в пределах покоев. Я имею право пренебрегать общественными требованиями и вообще чем угодно, ты — пока нет. То же и с мужской одеждой. Некоторые женщины позволяют себе такое, а ты сейчас не в том положении. То же и с оружием. Можешь тренироваться хоть целыми днями, но открыто носить — нет.

Заведи себе кинжал и носи под одеждой, так будет спокойнее. Я доступно излагаю? — Муж бросил на меня изучающий взгляд.

— Более чем, — вздохнула я. Привыкнуть к этому будет трудно, но не невозможно. — Обувь-то можно поменять? Хотя бы на тыбарские плетёнки, а то эти дурацкие тапки так и норовят свалиться.

А всё-таки чувствуется в нем армейская выучка, что ни говори; уважаю, когда человек может коротко и по существу сформулировать приказ. Да и не только приказ. Да и не только человек!

— Обувь можно, — милостиво разрешил император.

— Надо было сразу всё объяснить, я бы уже вчера начала привыкать. А этот цвет — тоже какой-то хитрый ход для совета или я в самом деле могу не таскать радужные тряпки?

— Это моё тебе разрешение продолжать разговаривать и держаться так, как ты делаешь это сейчас, — усмехнулся Руамар. — Наши кошки — не бесправное имущество вроде тыбарских клуш, но право обсуждать с мужчинами на равных вопросы, которые считаются мужскими, надо доказать.

Мне ты его доказала вчера, а для остальных хватит и моего слова. Ты, кстати, скоро с одной такой экстравагантной особой познакомишься.

— Кхм, — растерянно кашлянула я. — А ты, оказывается, редкий либерал и вольнодумец.

— Не без этого, — удовлетворенно хмыкнул он. — Но в данном конкретном случае это скорее практичность.

— Ах да, ты же говорил. Извлекаешь из женитьбы максимум выгоды, — улыбнулась я.

— Именно. А ещё меня полностью устраивает твой характер, и я считаю, что ломать его — глупо.

— Оборотень слегка пожал плечами. — Прибыли, — сообщил он, останавливаясь перед высокой двустворчатой дверью и делая сунувшемуся было открыть её секретарю жест подождать. Что этот секретарь всю дорогу тенью следовал за нами, я заметила только сейчас. — Готова? — уточнил Руамар.

— Отрицательный ответ что-то изменит? — иронично поинтересовалась я, слегка растерявшись от такой заботы. — Погоди, последний вопрос; понимаю, что раньше надо было, но всё-таки.