Слово императора

— Звал, — утвердительно кивнул я, не отказывая себе в удовольствии подойти ближе и, обняв, зарыться лицом в короткие рыжие пряди.

— С какой целью? — полюбопытствовала Александра, отвечая на объятия.

А я не сразу сумел ответить. Не потому, что был сосредоточен на движении её ладоней по моей спине, и не потому, что сам с удовольствием воспользовался возможностью прикоснуться. Просто от неё отчётливо пахло желанием, и от этого в голове плыло, и я уже не вполне понимал, где нахожусь и что происходит. Крепко прижал её к себе, и запах стал одуряющим.

Раньше надо было её звать. Определённо!

— Не с этой, — тихо хмыкнул я. — Через несколько минут начнется Малый совет, и я хотел представить тебе главные фигуры империи Руш. Впрочем, я почти уверен, что без нас не начнут, — решил я, увлекая женщину за собой к креслу.

Это, конечно, безответственно, но к окончательному решению меня подтолкнуло осознание простого факта: в нынешнем своём состоянии я физически не способен на связные мысли и адекватные поступки.

Императрица Александра Шаар-ан

— Руамар, а как ты смотришь на то, чтобы поставить где-нибудь здесь диван? — весело спросила я, старательно оправляя одежду, когда способность к связному мышлению была благополучно восстановлена, дыхание — переведено и мы с мужем оторвались друг от друга.

— Такими темпами у меня просто не останется выбора, — усмехнулся он, вновь привлекая меня к себе, и, пристально вглядываясь в моё лицо, не попросил — велел: — Поцелуй меня.

Я не удержалась от насмешливой улыбки, но распоряжение выполнила. Поцелуй получился недолгим, но горячим, как и взгляд двуликого.

— Уру объяснила? — проницательно хмыкнул оборотень, видимо что-то прочитав по моему лицу.

— Нет, я у стражников узнала, — фыркнула в ответ. — Уру, конечно. Руамар, а вот такая одежда — это навсегда или только в честь совета? Можно мне хотя бы мужской вариант, а то я в подоле путаюсь.

— Узнала, но все равно выполнила? — удовлетворенно сощурился он, пропустив мои вопросы мимо ушей. — Почему?

— Ну ты, помнится, ночью тоже не находил в этом ничего предосудительного, — напомнила я. — Мне, кстати, при таком вашем отношении к поцелуям очень любопытно, где ты этому научился?

Руамар весело усмехнулся.

— У меня была любовница, человеческая женщина. Давно, ещё до войны.