Слово императора

На вопрос о странном поведении императора Уру вразумительного объяснения дать не смогла (она сама, по-моему, первый раз о таком слышала), а вот на просьбу проводить меня в библиотеку откликнулась живо.

По дороге туда я задала вопрос об отношении оборотней к поцелуям, чем вызвала весьма неожиданную реакцию. Девушка сначала не поняла, чего я от неё хочу, а когда я объяснила, смутилась, растерялась, потупилась и забормотала что-то невнятное на тему «ой, ну там глупости».

— Уру, — с нажимом повторила я.

— А вам зачем? — насторожённо уточнила она.

— Затем, что у нас это такое же естественное проявление чувств, как объятия, но я смутно помню, что где-то слышала о другом значении этого жеста у вас, — раздражённо пояснила я. То, что вчера со своим поцелуем попала впросак, я уже поняла, но не информировать же теперь каждого встречного о трудностях поиска взаимопонимания в нашей с оборотнем личной жизни?

— Это очень, очень неприлично, — смущённо хмыкнула она.

— Неприличней секса? — озадаченно покосилась я на полыхающую красными ушами камеристку.

— Ну так, относительно, но в целом — да, — теребя рукав, промямлила Уру.

Мне почти стало стыдно (злая взрослая тётка мучает всякими нехорошими вопросами бедного приличного ребёнка), но информация была нужна.

— Почему?

— Ну... э-э... — протянула она. — Может, вы лучше кого-нибудь ещё спросите?

— Кого, его величество? — устало вздохнула я. Хотя мысль показалась не лишённой смысла: краснеть и нести что-то невразумительное он точно не станет.

— Да, пожалуй, — обречённо вздохнула она.

Библиотекой заведовал серьёзный вежливый оборотень лет шестидесяти. На моё появление он отреагировал с удивительным спокойствием, что не могло не порадовать. Выслушав же цель визита и пожелание ознакомиться с книгами на месте, проводил в дальний угол библиотеки, где ширмой был отгорожен уютный уголок с диваном, парой кресел и низким столиком.

Зачем императору такой «потайной» уголок в собственной библиотеке, понятно: огромное книгохранилище в своих стенах прятало от губительного солнечного света множество редких и уникальных томов, и было довольно глупо в этих стенах их без дела похоронить.