Слово императора

Мог ведь просто попросить! Ну или высказаться в своей обычной манере, что-нибудь вроде: «Женщина, чтобы я на тебе этих тряпок больше не видел!» Зачем было решать вопрос подобным образом? Ожидал истерики и не хотел тратить время на скандал?

— Не может же он совсем всё понимать, правда? — пробормотала себе под нос и вздохнула. — Ладно, и что повелитель велел мне надеть? Или на сей счет распоряжений не поступало?

— Поступало, — видя мою покладистость и отсутствие намерения ругаться из-за одежды, Уру заметно повеселела и представила мне одеяние.

— Хм. — Я удивлённо вскинула брови. То есть того, что здесь уже имлелось, ему показалось мало? — Ладно, давай помогай, я сама с этим чудом враждебной техники не справлюсь. Интересно, к местной одежде он тоже решил приучать меня постепенно?

— Ваше величество? — растерянно уточнила рушка, сноровисто упаковывая меня в одеяние.

— Я имею в виду цвет. Не сразу что-то ослепительно-радужное, а нечто вполне приличное.

— Это цвет повелителя, ваше величество.

— В смысле?

— Тёмно-зелёный — цвет повелителя, — повторила она. Но, видя моё недоумение, объяснила подробнее: — Чёрный, синий и зелёный — цвета Руша. Чёрный — цвет военных, синий — цвет служащих, а зелёный — цвет императорской семьи, причём тёмный оттенок считается именно цветом повелителя.

— Это-то я знаю, но не думала, что разделение настолько принципиальное. И что будет, если кто-то нацепит зелёное? — озадаченно уточнила я.

А оборотни ещё утверждают, что у людей много ненужных глупых традиций и предрассудков!

— Это неприлично, — просто пожала плечами девушка, чем несколько меня успокоила. А то я заподозрила, что подобный поступок у них приравнивается к государственной измене. — А за цвет повелителя могут и наказать, — добавила она, любовно расправляя на мне складки благородной ткани.

Принципом построения от мужского он отличался мало, а вот результат выглядел совершенно иначе. Единый кусок ткани посредством системы веревочек, продеваемых в незаметные на первый взгляд дырочки, превращался в платье с длинной летящей юбкой. Рукава перематывались шнурками от запястий до локтей, а дальше свободно расходились, почти обнажая плечи.