Чародейка

Он окинул взглядом и меня, и таверну, и тетю Рут, которая шевеля губами читала по бумажке, — и поморщил нос, когда до него донеслись ароматы рыбного пирога, который я так расхваливала.

— Вам следует прибыть в академию как можно скорее, — сказал кудрявый. — Занятия уже начались.

Они даже не стали заходить внутрь. Сели в серый чаромобиль, захлопнули дверцы и укатили прочь, оставив в грязи рифленый след шин и еще бумажку в руках тети.

Этого не может быть. Я обычная тень. Это розыгрыш!

— Та злобная блондинка, что облила меня компотом, решила поглумиться, — осенило меня.

Я обернулась к тете Рут, однако оказалось, что ее и след простыл. Исчезла вместе с бумажкой. Я раздраженно швырнула на пол мокрую тряпку, но потом все же решила домыть крыльцо, раз уж взялась.

Тетя вернулась через добрый час, когда я почти успела себя убедить, что все это мне причудилось. Но следом за ней в таверну шагнул Первый. Я не видела его уже с год, но он совсем не изменился: те же жесткие черты, словно высеченные из камня, белые волосы, лицо разрезали морщины и шрамы.

Тетя Рут шмыгнула на кухню и принесла чай. Мне — ягодный, Первому — черный. Поставила на тот самый стол, на котором я целовалась с чаром.

— Я знаю, — сказал Первый. — Про чара и остальное.

— Это какое-то недоразумение, правда? — робко спросила я. — Шутка.

Первый положил в чай две ложки сахара, размешал, изучая меня холодными глазами, светло-серыми, как грязный снег.

— Ты примешь это предложение, Мэдерли, — сказал он. — Поедешь в академию завтра.

Я открыла рот и закрыла. Никто не спорит с Первым. А если и появляется такой дурак, то вскоре исчезает навсегда.

— Надо напомнить, что ты задолжала мне, Мэди? — добавил Первый.

Я мотнула головой. Я никогда этого не забывала.

Кулон на шее защитил меня от неприятностей, поджидающих сиротку на каждом углу, а тетя Рут вовсе не была моей тетей, но дала мне теплый кров и еду, и никогда не попрекала куском.

— Ты одна из нас, — сказал Первый. — Сумеречная тень. Ты нам поможешь.

— Что я должна делать? — угрюмо спросила я.

***

Утром я удрала на крышу и, устроившись на скамейке под салатной грядкой, долго смотрела на полоску золота, растекшуюся над горизонтом. Конечно, тетя без труда нашла меня и, вздохнув, села рядом.

— Там тепло, — сказала она, набросив плед мне на плечи. — Солнышко светит.

Я закуталась в плед плотнее, положила голову на плечо тети Рут.