Я ненавижу магические академии

– Мне так стыдно перед тобой, – тихо сказала я. – Ты столько для меня делаешь, а я только и думаю, как протестировать твоего парня.

– Протестировать? – удивилась она. – В каком смысле?

– На поцелуй, – честно ответила я.

– А где ты его успела увидеть, этого Нихратинеля? – она широко распахнула свои и без того немаленькие глаза. – Надо же, я его сама еще не видела, а кто-то его уже хочет тестировать на поцелуй. Неужели он так хорош?

– Нихратинеля? – удивилась я. Может, это второе имя Кудзимоси?

– Я про очередного выбранного бабушкой жениха, – усмехнулась она.

– Я про нашего декана.

Фелан неожиданно расхохоталась и сказала, утирая выступившие от смеха слезы:

– Тарни? Тестируй сколько хочешь, я не возражаю. Только сердце ему не разбивай и не заставляй купировать уши или хвост. Или что там еще не подходит вашей семье?

Я обиженно посмотрела. Зачем ради поцелуя уговаривать Кудзимоси отрезать хвост? Больше ведь мне от него ничего не нужно.

– А чего тебе вдруг захотелось его протестировать? – заинтересовалась Фелан. – Тоже для коллекции? Чтобы иметь возможность честно записать на карточке «Вот эти, с хвостами, целуются так себе»?

– А он тебе про Дершели не рассказывал? – удивилась я.

– Нет. А должен был? Неужели тоже протестирован и признан негодным?

Я представила наглую физиономию Кирби, весьма далекую от совершенства, наклоняющуюся ко мне с вытянутыми в трубочку губами, и передернулась от отвращения. Представить рядом его и меня, как такое в голову могло прийти? Я укоризненно посмотрела на Фелан, заинтересованно подавшуюся ко мне, и рассказала, чем закончилась попытка заработать на знании этикета.

– И вот теперь я постоянно вспоминаю поцелуй Кудзимоси и мучаюсь, показалось ли это под воздействием зелья или он действительно так хорош, – закончила я.

И посмотрела на Фелан. Кому, как не ей знать правду? Тем более что с Антером она тоже целовалась. Но девушка совсем не торопилась радовать сравнительным анализом, она прикусила губу в попытке сдержать рвущийся хохот и старательно молчала.

– А если окажется, что он и без зелья хорош, то что тогда? – наконец выдавила она из себя.