Я ненавижу магические академии

Конечно, Мария Рикю на портрете выглядела весьма привлекательной фьординой, но ведь все знают, что даже на магографии можно изменить внешность в лучшую сторону, что уж говорить о портретах? Художникам только повод дай приукрасить действительность. 

Фелан выступлением осталась довольна. В тетрадке напротив моей фамилии появилось два жирных плюсика, что не могло не радовать. Их я сразу увидела, когда после занятия подошла к ней и спросила, не сможет ли она уделить пару минут. Она радостно согласилась и потащила меня в преподавательское кафе.

– Фелан, ты с факультета Огня кого-нибудь знаешь, кроме Ильмы?

Она немного замялась, но потом ответила:

– Не могу сказать, что я сейчас ее хорошо знаю. Она всячески меня избегает. А что такое?

– Понимаешь, адвокат добился, чтобы Бруно выпустили под залог, только нужны справка из деканата, что за ним сохранилось место на курсе и место в общежитии, и те самые характеристики, что уже собирались. Только неизвестно, где они сейчас, а Хайдеггер, как назло, уехал, у него не уточнишь.

– Справку в деканате наверняка выдадут – твой брат был на хорошем счету, – заметила Фелан. – А характеристики... Наверно, легче собрать их по новой, чем пытаться найти в том ворохе документов, что сейчас у следователя. Но ты говорила про залог, он большой?

Я только вздохнула. Умеют же некоторые сразу найти больное место и прицельно туда ткнуть.

– Сто тысяч эвриков. И я понятия не имею, где их брать, – честно ответила я. – Правда, Фабиан предлагает дать взаймы, но у него условия несколько странные.

– Я могу одолжить, – неожиданно предложила Фелан.

– Но это же такие огромные деньги, – растерялась я. – Ты уверена?

– Они же все равно вернутся, ведь Бруно – человек чести и от суда не сбежит, – небрежно ответила она. – А его оправдают, уверена. Иначе вопрос о залоге не стоял бы. Не волнуйся, у меня это не последние деньги. Папа, знаешь ли, довольно приличную сумму положил на мое имя в банк перед отъездом. Сказал, чтобы считала это своим приданым.

Благородство Фелан поразило меня до глубины души. Вот так, рискнуть самым дорогим, что есть у девушки, – приданым, ради человека, которого ты почти не знаешь. На этом фоне мое собственное поведение по отношению к ней и Кудзимоси выглядело совсем некрасиво. И я никак, никак не могла взять у нее деньги.