Мой любимый домовой

Его ужаснула разительно бледная кожа при насыщенно-алых потоках из рассечённых губ, разбитого носа, что он не сразу заметил, что мальчишка, испуганно сжавшийся в комок под тонким одеялом на лавке у дальней стены, таращился прямо на него.

Это происходило столь часто, что он уже не обращал никакого внимания: парень видит его, и что такого? То, что в нём медленно, но верно пробуждается тёмная магия, – забота его родителей, не его.

Заметив Горда, паренёк часто застывал испуганным столбиком, за что ему неоднократно прилетали крепкие затрещины от Дьюка.

Горд не успел проверить пульс девушки, отчаянно понимая, что сегодняшняя мера не спасёт её от побоев, и ей надо бы хватать ребёнка в охапку да бежать подальше от этого зверя, пока он её не убил, как Дьюк вернулся. Кляня хулиганов и старого пса, не определившего, что это шутки подвыпивших парней, он подошёл к кровати и безжалостно дёрнул жену за худую руку и сбросил на пол.

Раздался еле слышный стон, и он выдохнул со странным облегчением: жива…

– Поднимайся! Скотину пора кормить! – рявкнул Дьюк, для верности подкрепив слова пинком в живот несчастной. Она свернулась в клубок, хватая ртом воздух, а нелюдь перевёл взгляд на парнишку: – И ты подъём! Воды нужно натаскать!

Отступив глубже в тень, Горд почувствовал охватившую душу всепоглощающую ненависть. Это тёмное чувство – не совсем то, что нужно для его магии, но по силе вполне подойдёт.

Буравил глазами врага и подстёгивал в себе мрачное пламя:

«Ненавижу! Убью тебя, падаль, но так, что ты будешь молить меня о смерти!»

Он так увлёкся и не обратил внимания, что девушка, когда пришла в себя, выглядела более чем странно: она обвела неузнавающим взглядом дом и себя. А на очередной рык Дьюка посмотрела на него с прищуром, но всё же подчинилась. Мальчишке хватило и первого окрика, он давно уже натягивал на босые ноги видавшие виды ботинки, косясь на неторопливо одевавшуюся мать.

Что-то в ней изменилось… но что? Понять это не давала кипящая в душе злость, которую он направлял в кулон, питая артефакт.

Ребёнок выскочил из дома, не забыв захватить пару громадных вёдер, и почти бегом направился к колонке на улице. Старый пёс, высунув нос из будки, проводил его взглядом, хлопая хвостом себя по бокам, но приметив Горда, торопливо спрятался.

Девушка же будто никуда и не спешила.