Искра

— Стал, как столб! — прокаркала та, что проклинала мужа, приютившего кузину-бесприданницу.

Я зашипела, проглотив ругательство. Джереми, будто невзначай, толкнул мужчину плечом, а я, став боком, продемонстрировала ведьме с корзиной, как вытаскиваю из чужого кармана часы.

Ее вопль, наверняка, было слышно до самого Эденбурга.

— ВО-О-ОР!.. Мистер, вас ограбили, мистер!

— Держи вора! — присоединилась к ней подруга.

— Вор!.. Полисмен! ВО-ОР!

Бежать!..

Я поднырнула под чьей-то рукой, обогнула франта, толкнула Джереми — его глаза налились кровью — и бросилась прочь.

Бежать! Бежать!..

Лица вокруг превратились в одно большое пятно. Ботинки глухо стучали по тротуару, хриплое дыхание вырывалось из легких. Бежать!

— Держи вора!

Впереди, на перекрестке, раздался пронзительный свист констебля. Я резко свернула и выскочила на дорогу, едва не угодив под копыта. Лошадь, запряженная в ландо, громко заржала, встала на дыбы. Ругающийся кучер огрел меня кнутом. Боль оглушила, ослепила.

Взвизгнув, я покатилась по обочине, зашарила руками, пытаясь встать, и закричала, когда жгучее заклятие оплело меня сетью, а потом рывками, ударяя о колеса, потащило обратно.

Перебирающий руками загорелый маг был похож на паука, подтягивающего муху: тонкие пальцы, острые клыки, усы-жвала… Он еще полюбовался, как я, подвывая, бьюсь в сетке, оставляющей алые квадраты ожогов на животе — пиджак и свитер задрались, — и сделал пасс.

— Я смотрю, за тринадцать лет здесь ничего не изменилось, — усмехнулся он.

Наклонился, отобрал у меня часы. Щелкнул крышкой, проверяя циферблат. — В Хиндостане ворам отрубают стопы и ладони, а потом вешают их на шею, как ожерелье, — вперился он в меня взглядом. — И заставляют носить, пока вор не сдохнет, надышавшись миазмами. Жаль, что мы не в Хиндостане.

Образовавшая круг толпа почтительно внимала каждому его слову, а меня трясло. Маг! Маг!..

— Я с удовольствием сдам воровку полиции, — донеслось откуда-то сзади. Голос был знакомым — низкий, хриплый — «Сбегать из дома нехорошо».

— Мне тоже от нее сегодня досталось.

Маг кивнул.

— Забирайте. …Твое счастье, что не разбила часы, — поджал он губы, протирая серебряную луковицу тонким платком. Скомкал ткань, брезгливо швырнул ее мне в лицо. Я дернулась, уворачиваясь, и наши взгляды на мгновение встретились.

Маг вдруг ругнулся, прострекотал что-то на непонятном языке. Пальцы с длинными острыми ногтями сжали свитер у меня на груди.