Мой фальшивый муж никогда не попадается на вранье

Темные волосы были стянуты в тугой пучок, на строгом черном платье едва заметно поблескивали золотистые пуговицы, и это золото было единственной теплой деталью в ее ледяном образе.

Дверь открылась, и в кабинет под визгливые вопли секретаря неспешным шагом прошествовал Лукьян.

На практических занятиях по боевой магии мы узнали, что создание кругов перемещения требовало немалой силы, дьявольской концентрации и опыта, которым могли похвастаться лишь единицы.

Это тоже был своего рода ритуал, обращающийся к божественным силам.

Он требовал подготовки, времени и материалов.

И даже так после единственного переноса одного только себя любимого магу полагалось валиться с ног, бесконтрольно зевать и просить кого-нибудь срочно заварить чашку кофе.

Тогда все мы синхронно наградили Лукьяна ужасно подозрительными взглядами, а Гордей не открыл рот и не объявил об очередном заговоре только потому, что после того, как Надя нашлась, ему вроде как стало совершенно нечего предъявить Лукьяну. Понесенный обеими сторонами конфликта ущерб оказался попросту не сопоставим.

Что не отменяло того, что у всех нас имелись к Лукьяну вопросы.

Потому что он успешно рисовал один круг за другим на огрызке бумаги, ладони, рубашке, тягал через него столько народу, что трудно было даже представить, и в перерывах между перемещениями еще умудрялся навалять какому-нибудь неупокоенному духу.

Что же у него были за бездонные магические резервы?

Лукьян отмалчивался.

Принимался кашлять.

Прятался в часовне, в медицинском корпусе и за справочником целебных трав, одолженным у Евжены.

Когда понимал, что ему уже вообще никто не верит, обещал объяснить как-нибудь потом.

Вот только это самое потом все никак не наступало.

– Мои извинения, – он бросил быстрый взгляд по сторонам и прикрыл дверь, отрезая нас от лишнего источника шума. – Координаты из-за спешки немного смазались.

Учитывая то, что рисовал он пирожком с повидлом на полу, чудо, что мы не оказались замурованы где-нибудь в стене вокзала.

Думаю, Антипий Саблин сейчас как раз прикидывал, как ему подостовернее объяснить причину, по которой ему удалось угробить подающих надежды нас, даже не покидая столицы.

Я бы на его месте написала в отчете – подавились.

Директриса постучала длинными ногтями по столешнице и сцепив пальцы в замок протяжно вздохнула.

– Императорская академия? По направлению Столичной жандармерии? – на всякий случай уточнила она и ловко вытащила из верхнего ящика стола несколько анкет.