Невеста Короля-Феникса

Сладкая ложь ничего не меняла, не давала утешения, это Огвена знала прекрасно, раз отважилась не обманывать «гражданских» обещаниями безоблачной мирной жизни. Но правда опрокинула новой волной. Услужливая злая фантазия, ошеломленная свежими впечатлениями, нарисовала в красках картины разрушений и хаоса. Аля закрыла лицо руками и тонким детским голосом воскликнула:

– Огвена, я хочу домой. Там было всегда так безопасно! И хорошо!

– Понимаю тебя. Но никто не сможет открыть портал на Землю. К тому же тебя привела судьба.

Подумай, если бы не ты, Бенну могли застрелить.

– Это могла быть и не я. За что мне это? – бессильно вскрикнула Аля, падая ничком и утыкаясь в просоленную подушку.

– Но ты – это ты. И это твоя судьба. Если ты здесь, значит, в этом есть какая-то цель, – дотронулась до плеча Огвена. – Может, не магии, может, самого Духа-Хранителя. Или в кого ты веришь в своем мире. Кто-то же над нами всеми есть, кто-то смотрит за нами, распределяет испытания по силе. Если ты здесь, значит, можешь выдержать их.

– Но с какой целью? С какой? – вздрагивала Аля, пока Огвена гладила ее по голове, целовала в залитые слезами щеки и твердила слова утешения:

– Поймешь. Я верю, что цель есть. Иначе не бывает.

Время текло тяжелой чередой смутных образов. Вскоре Аля успокоилась и замерла, распластанная на кровати выброшенной рыбкой на раскаленном песке. Лунный свет обливал ее плечи холодными полосами, текущими сквозь мелкие стекла окна, как сквозь тюремную решетку.

И выбраться хотелось не только из этого мира, но и из своего тела, слабого, ни на что ни годного.

– Я так устала… – вздохнула Аля, вновь садясь на кровати, медленно погружаясь на дно безразличия. Только теплые мозолистые Огвены смогли вернуть к настоящему. Ласково, как маленькому ребенку, новая подруга сказала:

– Может, не будем уже слезы лить? Смотри, что у меня есть!

Она опустила руку в корзинку, с которой прибыла в комнату, видимо, изначально надеясь, что тяжкий разговор не затянется.

На дне среди сплетенных веточек лежали завернутые в салфетки круглые пончики, посыпанные сахарной пудрой, а рядом с ними в стеклянных стаканчиках подтаивали три шарика мороженого. Аля улыбнулась:

– Это же нельзя…

– Сегодня все можно. Давай скорее, а то мороженое растает, а пончики совсем остынут.

Алю поразила трогательная забота «нарушительницы порядка», которая пришла под нарочито беспечным предлогом, чтобы разделить тяжкую печаль.