Невеста Короля-Феникса

Бесконечно прокручивалась ссора с Денисом, падение с лестницы. Несколько раз Аля подскакивала на кровати, давясь криком: то ей мерещилось, что она умирает, то гадко-услужливое подсознание представляло гибель родителей. В этом чужом мире она бы не узнала об их смерти ни теперь, ни через много лет. Древняя магия отрезала от всего знакомого и привычного, будто совершенный переход должен был лишить воспоминаний и чувств. Но как забыть дом, семью и друзей? Представить, что сама Земля никогда не существовала или сгорела в огне?

Аля смахнула слезы, кутаясь в тонкую ночную рубашку.

Она встала и прошлась по комнате, подходя к окну и вглядываясь в бесконечное ночное море, где только далекий маяк разрывал тьму.

Усталый разум рисовал пугающие картины, будто ночь шевелилась сотнями силуэтов, колыхалась щупальцами спрута и скручивалась тугой петлей на шее. Во мраке мысли сгущались темными тучами, как вестники скорой грозы. Страх и предчувствия ткались не словами, а тягостными ощущениями.

Аля нервно расправила плечи и заставила себя окончательно пробудиться, отгоняя видения, а потом легла и заснула спокойно, без снов.

Утром она уже не удивлялась, почему вокруг нее каменные стены, а над головой полог дорогой кровати. Чужой мир больше не представлялся продолжением бредового кошмара, появление Зиньям тоже не вызвало сопротивления, как будто они знали друг друга несколько лет.

— Как прикажете, госпожа… Что скажете, госпожа… — трещала служанка на каждый вздох Али, на этот раз помогая расправить складки небесно-синего платья с широким алым поясом.

— Вы должны быть самой красивой на отборе, да-да, самой красивой.

«Ты бы хотела оказаться на моем месте», — слышала в каждом слове восхищения Аля и понимала, что никогда не подружится с этой не в меру услужливой девушкой. Чтобы прервать поток ненужной лести, Аля бодро приказала:

— Зиньям, принеси мне красные шаровары или что-нибудь, что не стесняет движения.

— Для испытания?

— Для него самого.

— Конечно-конечно, — закивала Зиньям, потирая руки, а потом замешкалась: — Но ведь Павена строго наказала не надевать ничего вызывающего.

— Да, разумеется, я все отчетливо слышала и понимаю правила этого испытания, — не позволила себя учить Аля. — Мне и надо, чтобы я не осталась случайно голой во время танца, поэтому никаких глубоких вырезов и тонких бретелей. Если у вас такое вообще принято.

— Принято. Но только в спальне мужа.