Невеста Короля-Феникса

Аля вспомнила, как беззаботно ожидала испытаний Огвена, которая по осанке и манерам воительницы никак не тянула на утонченную королеву. Вероятно, она и не стремилась в правительницы, при этом отлично зная, что и роль наложницы ей не грозит.

— Значит, иногда все это не более, чем условность? — с надеждой спросила Аля. Но она четко помнила, что девушек не отпускали из дворца. Отбор заканчивался либо одной свадьбой Короля, либо женитьбами заодно и ряда его приближенных. Иначе никак. И надежда снова угасла.

— Король-Феникс имеет право оставить всех в своем гареме. Но владыки милостивы и еще никогда не обижали подданных и их избранниц, — подтвердила Зиньям и тут же снова впала в мечтательную печаль: — Ах, как жаль, что я не знатного рода… И не выпала, как вы, из портала.

— Ох, зря же ты мне завидуешь. Ну, зря! Я бы с тобой поменялась сто раз, но вы же сами говорите про избранность древней магией и всякие штуки ваши.

— Это не штуки! Это благословение Духом-Прародителем.

— Возможно… Но не моего мира.

«Бенну ведь тоже знатного рода, правда? Значит… А что это значит? Я же совсем его не знаю! И я здесь не по своей воле! А он — часть той власти, которая не хочет отправить меня домой, — подумала Аля, все еще сомневаясь, что портал на Землю работает исключительно в одностороннем режиме. — И все же… Неужели Огвена влюблена в него и ждет, что Король устроит их свадьбу?».

Странное чувство проснулось в разбитом сердце, и Аля с удивлением поняла, что это ревность.

Глава 5. В тишине библиотеки

Библиотека искрилась солнечным светом, струившимся с высокого прозрачного потолка, забранного обширным витражным стеклом. По стенам переливались разноцветные фрагменты мозаичных полотен с изображением батальных сцен и мирных пасторалей.

Чем-то рисунки напоминали греческие орнаменты с амфор, но вместо колесниц красовались необычные крылатые воины-птицы, а вместо множества богов в большинстве сюжетов обозначался один верховный Дух-Хранитель Феникс. Их божество, оставшееся в другом мире, светоч изгнанников. Врагов же во всех сценах олицетворяли иные крылатые существа — чернильно-черные, с когтями и клыками. Очевидно, гарпии.