Яблоневая слобода

– Я имею в виду, неужели они накосячили настолько, чтобы их вот так… Ну, потеряли тело в морге… или что там ещё натворили.

От фырканья Насти Сергеев даже открыл глаза. И снова закрыл, чтобы не видеть её жутковатой улыбки.

– Если бы это были их единственные, как ты говоришь, косяки, с ними бы ничего особенного не было. Каждый сам роет себе яму. Вопрос в том, как далеко ты стоишь от края и сможешь ли удержаться, если кто-то пнёт тебя в спину.

Сергеев сразу вспомнил яму с ожившими человеческими останками, и его снова затошнило.

– Почему тогда некоторые не падают? – Вопросы помогали немного отвлечься от головокружения. – Грешат, как скоты, и всё у них нормально?

– Не встретили, значит, ещё того, что их посильнее вдарит, – жёстко произнесла Настя. – Отсюда мораль – не косячь, целее будешь.

Теперь Сергеев подумал об истерзанных монахах, священниках и остальных, кого намотало на маховик местного красного террора.

– Почему тогда праведников мучают почём зря? – кое-как сформулировал Сергеев.

– Потому что если ты не косячишь, как сволочь, то окружающих сволочей это жутко бесит.

– А почему тогда…

– Слушай, может, хватит на сегодня, а? Голову-то не нагружай, ты и так ею сегодня неслабо приложился. Она тебе ещё пригодится, да? – Настя дружелюбно улыбнулась и пошла вперёд.

Когда впереди показались витые решётки забора вокруг усадьбы, уже вечерело. Накрапывал дождик, и темнеющий лес помрачнел. Однако утешал тот факт, что до Слободы они добрались без происшествий.

Сергеев потянулся было к звонку, но Настя отстранила его руку.

– Это лишнее. – Улыбнувшись, Настя достала связку ключей. На колечке болтались плетёные верёвочки с маленькими белёсыми подвесками в виде человеческих черепушек. Открыв замок на воротах, Настя сделала приглашающий жест: – Добро пожаловать в Яблоневую слободу.

Глава 21. Добро пожаловать в Яблоневую слободу

Мощёной дорожкой они прошли через сад, усеянный опавшими листьями, и поднялись на крыльцо. Вблизи дом оказался ровно таким же, как и издалека – белый, идеально выкрашенный, аккуратно увитый краснеющим плющом. Как игрушка или ожившая открытка. Настя открыла деревянную резную дверь и пропустила Аню и Сергеева внутрь.

По старой традиции всем предложили сменить уличную обувь на домашние тапочки.