Яблоневая слобода

– Фу! Ишь, распоясался. Алёшенька, – обратилась она к внучатому племяннику, – как же ты дошёл до такого-то?

– Баба Света, как наша фамилия?

– Я боялась, что ты её и не узнаешь, – вздохнула старушка. – Вот и назвала тебя так, чтобы ты хоть иногда часть её произносил.

Силуэт растаял.

– Алексеев! Вот моя настоящая фамилия!

«Не уйти тебе, не уйти!» – визжало чудовище, швыряя в бывшего Неверова видения его неприглядных поступков. Но видения таяли, не причиняя ему никакого вреда. Те, что должны были бы его проклинать, молили о прощении для своего палача.

В иных поступках Алексеев раскаивался сам, умоляя лишь о прощении для тех, кого он обидел. И снова чудовище выло, всё рассыпающееся, пока от него не осталась лишь горстка угольков, которая провалилась сквозь землю в недра Вражьей горы.

Казалось, с того момента, как тогда ещё майор Неверов прибыл в городок, прошла тысяча лет. Теперь же Алексей Алексеев лежал на полу старой церкви, глядя в украшенный фресками потолок.

Вдруг Алексеев обнаружил, что стоит рядом с ними. Тело его продолжало смотреть открытыми глазами в потолок старого храма.

– Вот и всё, – прозвучал рядом с Алексеевым знакомый голос.

Сверкающий силуэт отца Никодима тепло улыбнулся ему и поплыл куда-то в сторону от церкви, туда, где перед ним распахнулись золотые врата, и его приветствовали прекрасной песней радостные голоса.

Остались только князь Елисей Святославович, Алексей Алексеев и ещё несколько силуэтов.

– Маловато для прощения, – пробормотал Алексеев.

– Не повторяй за ним, – раздался голос князя. – Тебе туда пока рано, но ты можешь остаться здесь, с нами. Мы будем охранять людей от врагов. Твои товарищи тоже остались.

Алексеев увидел бывшего усатого красноармейца. Теперь он был высоким и статным.

– Иван Фёдорович, – прозвучало его имя.

Рядом парил силуэт Сергеева.

– Он остался добровольно, – сказал князь.

В войске оказался и молоденький боец, погибший в роще. Здесь он был могучим воином по имени Роман.

– А почему ты не отправишься туда? – спросил Алексеев князя.

– Я дал клятву и буду блюсти её до скончания времён.

Глава 20. Ксерампелин

Сергеев шмякнулся на землю, покатился и чуть не свалился в яму, удержавшись в последний момент на краю.