Беги, а то заколдую!

Леди Горни не намерена была пропускать мимо ушей оскорбительные намёки.

— Если твой сын такой умный, то как моя «глупышка» смогла обвести его вокруг пальца? Просто ягненок беспомощный, а не претендент на должность придворного мага!

Леди Вудхаус сжала салфетку с такой силой, словно это была короткая шея её собеседницы.

— Если твоя дочь лучше во всех отношениях, — сказано было таким тоном, что понятно было, что леди абсолютно уверена в обратном, — то для чего она прибегла к такой низкой уловке?

Замаячила позиционная ничья.

— Ну хорошо, пусть испытание в Долине Пегасов пройдёт гладко, — сменила тему леди Элинор, принимаясь за отварную рыбу. — С помощью Натаниэля или без, но Эбигейл получит эти гривы, волосы или что-там, — сделала она небрежный жест. — Но катакомбы! И нежить! Интересно, придумал бы твой муж такое испытание, если бы знал, что его доченьке тоже туда лезть придётся?

Да, эльфы тоже умели быть ядовитыми. Леди Горни вспыхнула. «Туше», — подумала леди Вудхаус.

— Хорошо, что мы разумны и можем скорректировать чрезмерное усердие наших любимых супругов, — примирительно сказала леди Агнес, разрезая отбивную с кровью. — И подготовиться.

— Да, — вздохнула леди Элинор. — Главное, чтобы с детьми ничего не случилось!

***

Королева Миррей, приняв решение, сразу начинала претворять его в жизнь. Именно поэтому она передала приказ магистру Корнелиусу сопроводить ее на короткую прогулку после завтрака.

Магистр ожидал ее у выхода из дворца, у крыльца, подтянутый и спокойный.

«Перебор, — с удовольствием подумала ее величество, — надо было не сразу заходить с розового».

Магистр все молчал и не шевелился.

— Я прекрасна, да, Корнелиус? — снисходительно решила она помочь.

— О да, ваше величество, — он наконец-то отмер и поклонился, — вы чарующи. Это утро великолепно, но вы его затмили.

— Ах, Корнелиус, и когда ты научился так льстить? — и ее величество благосклонно протянула ему руку, которую он с готовностью поцеловал.

— Самая льстивая лесть не передаст и малой доли вашего очарования, — наконец-то в его голосе проявилась шутливость, и королева положила ладонь ему на локоть и направилась в парк.

Фрейлины, пестрой стайкой следовавшие прямо за ними, щебетали как птички.

«Безмозглые птички», — язвительно подумала королева, обернувшись к своей свите.