Беги, а то заколдую!

Леди Агнес от тревоги и неизвестности в те дни выковала столько подков, что ими можно было троекратно обеспечить всех жеребцов столицы.

С леди Вудхаус в оранжерее они столкнулись у редчайших мхов, окинули друг друга полными превосходства взглядами и разошлись вместе со свитами из родственников и подруг.

А на выходе маму Вудхаус нагнал мальчишка — помощник садовника.

— Вы обронили, леди! — выкрикнул он, сунул ей в руки кружевной платок и убежал.

— Я вовсе не… — сердито начала эльфийка, но заметила, что на ткани что-то написано, и поспешно сунула его в сумочку.

— Что такое, Элинор? — участливо спросила ее кузина.

— Платок обронила, — отмахнулась мама Вудхаус и направилась к дому.

«От Эбигейл нет никаких вестей, — гласила надпись на тончайшем батисте. — Не писал ли вам сын, леди Элинор? С детьми все в порядке?»

Сначала леди хотела сжечь платок и не отвечать. Но глаза у матери Горни были такими тревожными и усталыми, что она не смогла. Тем более что Нат действительно писал — особенно возмущенно описывая, как глупышка Горни пошла на хищного морского ежа чуть ли не в одиночку и теперь лежит, восстанавливается.

На следующий день для леди Горни доставили корзину с кузнечными заготовками.

— Балуешь себя покупками, душа моя? — добродушно спросил папа Горни, собираясь в клуб.

Леди Агнес кивнула, а через минуту, проводив мужа поцелуем, уже читала спрятанный в маленькую железную гильзу ответ.

Так завязалась их переписка — мама Горни делилась информацией о Нате с мамой Вудхаус и наоборот.

На что не пойдут любящие матери ради знания, что с их детьми все в порядке — даже на перемирие с заклятым врагом семьи! И пусть в их общении было довольно колкостей и противостояния, они ухитрялись получать от него удовольствие.

— Так ты знаешь о коварстве твоей дочери? — сделала новый выпад мама Ната. — Подумать только, нарушить приказ королевы!

— Это был несчастный… — леди Агнес не договорила под холодно-яростным взглядом любящей матери. — Это был необдуманный поступок, но я уверена, что моя девочка не желала абсолютно ничего плохого Натаниэлю!

— Да, думать — не самая сильная её сторона, как, впрочем, и ... Ну хорошо, оставим это. Я рада, что дети живы и здоровы.