На Грани любви

Демон был опытным бойцом, даже раненое крыло не мешало ему, перекошенной свечой он взмыл в небо и одним ударом вышиб меч из рук Кариша, чудом не столкнув того с тропы. В бою с таким противником им втроем не устоять, мгновенно понял Рай, и высвободил магию. Горячая плеть обвила ноги демона и подтянула к скале, но даже сейчас, полностью лишенный магических сил, он был гораздо сильнее их вместе взятых. Даже магическая плеть, захлестнувшая ноги демона, не причинила ему большого вреда, лишь сбила с траектории полета, витой свечой сдернув на серые камни.

На какое-то мгновенье он застыл в оцепенении и лишь багровые всполохи разрезали черноту его глаз, когда он одним едва заметным движением, которое никто из них не смог отследить, оказался рядом.

— Ты…

 

***В лесу***

 

Поспать мне не дали, болезненный стон, раздавшийся справа, заставил резко дернуться и всем телом повернуться в ту сторону, рядом метался в кошмаре граф, это его придушенный хрип разбудил меня. Темные волосы взмокли от пота, зубы скрипели от натуги, руки шарили по телу, тщетно выискивая ножны с мечом.

Лей, который, оказывается, тоже проснулся резко вскочил, убирая опасную вещь подальше.

— Может, стоит его разбудить? — прошептала я, завороженно глядя на мятущегося мужчину.

— Бесполезно, — вздохнул он, — демоны терзают его даже во сне…

— И часто? — бессмысленные вопросы сами слетали с губ, а я смотрела, как мучается граф, и мне стало жаль его, такого непреклонного в действии и такого беззащитного сейчас, рука непроизвольно потянулась к взмокшему лбу, стирая выступивший пот, убирая прилипшие пряди и тихонько поглаживая, успокаивая.

И слова детской колыбельной сами собой сорвались с губ:

Спите, люди, тьма кругом,

Спите, ветры и метели,

Спите, речки подо льдом,

Спи, ущелье!..

Спи, все горе на земле,

Боли нам не причиняя.

Навсегда усни в стволе

Пуля злая.

Моя рука продолжала поглаживать его волосы, а голос тихонько выводил незатейливую песенку, и казалось, что темнота, охватившая графа, начала постепенно отступать, его дыхание стало выравниваться, голова прекратила метаться, а руки застыли и больше не пытались нашарить оружие.

Жесткие пальцы сдавили плечо:

— Что ты делаешь? — прошипел на ухо Лей.

Я недоуменно повернулась:

— У вас что, не поют детям колыбельных? — пальцы на плече слегка смягчились, но не отпустили совсем, а наоборот, отодвинули от графа.

— От тебя идет поток чего-то напоминающего слабую магию, — констатировал он.