Мой маг с высокой башни

Может, Ринелия и считалась талантливой актрисой, но я поверила в искренность ее горя. Холл особняка украшал большой портрет, на котором хозяйка была изображена с пышной прической и в расшитом золотом платье. Ее волосы почти сливались с драгоценной отделкой, такими яркими нарисовал их художник... Если портрет не врал, в прошлом эта женщина была красивее любой магессы, которую я когда-либо видела.

– Я не принимаю посетителей, но есть те, кому я не могу отказать в доме, понимаешь? Этот человек скоро придет. Я знаю, что он придет, как только узнает, что мне стало лучше.

А ведь столик под большим зеркалом был заставлен баночками и изящными флакончиками с красками для лица. Их было там много, очень много.

– Госпожа, – мягко произнесла я, – вы хотите, чтобы я помогла вам быстрее вернуть красоту?

– Это возможно?

– Возможно. Почему же нет. Продолжайте пить укрепляющий отвар, а я сделаю притирания, которые вернут вам румянец, как у ребенка.

– Как скоро вернут? – капризно спросила она.

– Скоро, госпожа. Очень скоро. Чтобы вы не ждали, я могу навестить вас уже завтра. Кое-что я успею приготовить к утру.

Если колдовской амулет находился где-то тут, то он проявит себя. По перемене в Ринелии я пойму, является ли ее исцеление естественным и нет. Мне хватит для этого знаний. Должно было хватить.

Она снова взяла в руки зеркало, выхватив его у служанки.

– Ты думаешь, что этого будет достаточно? – спросила Ринелия, рассматривая себя с разных сторон.

– Возможно, что нет, уважаемая. Тогда я приготовлю что-нибудь еще. Я приготовлю вам разные снадобья, и мы найдем лучший состав. Вам следует хорошо отдыхать и не думать о плохом... Скажите, госпожа, чем все-таки вы болели?

– Это важно?

– Очень важно, госпожа! Некоторые травы, полезные сами по себе, могут навредить, если неправильно их использовать. Например, горец сгущает кровь, а багун вреден при болезнях желудка...

– У меня нет болезни желудка, – перебила Ринелия, хмуря тонкие брови.

– Верно. У вас была болезнь в груди?

Она колебалась, но я, видимо, вызвала в этой женщине достаточно доверия. Ринелия рассказала, и с каждым ее словом я убеждалась, что без исцеляющего амулета не обошлось. Я слишком часто видела, как колдовство поднимало безнадежных больных, чтобы верить в чудеса. За претворенными в жизнь чудесами обычно скрывалась чья-то воля.

Покинув дом артистки, я направилась к Заячьему рынку, размером уступавшему лишь Большому.