Мой маг с высокой башни

Это место получило называние благодаря ушастым фигуркам, беспорядочно расставленным между торговыми рядами. Вил утверждал, что нашел «почти точно» все, насчитав аж двадцать восемь штук. По Кинару ходило несколько легенд, кому пришла в голову идея так оригинально украсить место для торговли. Я сама слышала пять разных версий, ни в одну из них не верила, но это не мешало мне регулярно посылать сюда мальчишек. На Заячьем рынке давали лучшие цены, чем на Большом, а чтобы выполнить заказ Ринелии мне требовались воск и жир.

От рынка до Мерцающих ворот было довольно далеко, а ведь потом предстояло добраться до резиденции Лироса. Чтобы освежиться перед обратной дорогой, я остановилась около питьевого фонтанчика. Будь рядом со мной Вил, он бы подсказал короткий маршрут – мальчик давно выучил расположение всех огородков, улиц и площадей. Мой ученик облазил, наверное, каждый квадратный лирн Кинара и по одной только форме камней на мостовой мог точно определить, где находился. Немалое достижение! Кинар был одним из важнейших городов Эннавы с населением почти в пятьдесят тысяч человек.

Располагался он в центре страны на пересечении Коренного тракта, идущего с юга на север, и большой судоходной реки.

Стоило ли удивляться богатству владетельного дома Лироса! Высоченную башню их резиденции я могла видеть даже отсюда, с окраины Заячьего рынка... Маги вообще любили башни – считалось, что чем дальше от поверхности земли, тем сильнее становятся заклинания. В орденах адепты обычно закапывались как можно глубже, а знать предпочитала возвышаться.

Ну вот... Наконец-то я вернулась, не прошло и двух часов.

Резиденцию лордов построили несколько сотен лет назад – вряд ли это здание на потемневшем замшелом фундаменте было много моложе самого города. Больше всего строение напоминало четыре пузатые бочки, соединенные вместе, одна из которых свечой уходила вверх. Вилис, когда впервые оказался в Кинаре, сказал, что башни магов втрое превышали самые старые тополя в его родных краях.

Дорожка из серого плитняка плавно огибала холмики и прудики.

Многие растения были принесены сюда из ближайших рощ, но я с удивлением заметила несколько брусничных кустов, растущих обычно много севернее. В Алаазии это растение превозносили лекари, а в Эннаве даже в сушенном виде брусника встречалась так же часто, как снег в разгар лета.

Ягоды на кустах еще не появились, но листья тоже годились для чая. Не будь рядом стражника, я бы, возможно, сорвала пару веточек.