Невеста

Она выплясывает, с легкостью меняя обличья, счастливая от того, что живое железо в крови покорно. Его слишком мало, чтобы бунтовать, но достаточно, чтобы Тора тоже была живой.

Искры садятся на морду, не жалят, но поддразнивают, и Тора подпрыгивает от счастья, пытаясь собрать все до одной. На языке искры горькие.

Все обрывается с криком, в котором столько боли, что Тора выпускает из пасти пепельного мотылька, — они во множестве вьются над разломами базальта.

Крик длится долго…

Он из долины.

И Тора решается сунуться туда, где клокочут старые могучие жилы.

Она крадется, и красная, подаренная Ртутью, шкура сливается с раскаленным гранитом. Камней много, и Тора перетекает от одного к другому. Останавливается на краю.

Дальше — столп пламени.

И огромный белый пес. Его тело покрыто чешуей, а три ряда игл на хребте подняты. Щелкает длинный хвост с кисточкой стальных крючьев, мощные когти раздирают камень.

Пес стоит, склонив голову на бок, и рассматривает огонь. В нем же не то пляшет, не то мечется фигура пса ли, человека… все больше человека.

Тот кричит. И пытается вырваться. Но всякий раз, стоит сделать шаг за пределы огненного кольца, белый пес оказывается на пути. В какой-то момент крик стихает, и тот, кто горел, падает на камни. Пес некоторое время ждет, а не дождавшись, уходит… и Тора прижимается к камням, боясь, что ее заметят.

Она лежит долго.

И когда ветер швыряет под лапы черный жирный пепел, решается встать.

Ей удается вернуться к кромке, и Каменный лог еще зовет поиграть, но Тора больше не слышит музыки, и тогда жилы ее отпускают.

Тора без труда нашла путь к выходу, но не она одна.

Перед разломом лежал пес. Тот самый огромный пес белой масти.

И стоило Торе показаться, как он обернулся в ее сторону и зарычал…

Он лежал там долго… оказалось, целую неделю, хотя в Каменном логе время шло совершенно иначе. Пес позволял проходить мимо себя всем, кроме Торы. А на нее скалился. Не нападал, просто рычал, предупреждая, что если она подойдет ближе, то умрет.

И она осталась… ждала, ждала… а когда не осталось никого, кроме них с псом, он наконец поднялся и неторопливо потрусил к выходу.

Тора же, добравшись до разлома, вдруг вспомнила о Привратнике.

И о молоте.

Мальчишки врут… придумывают… пугают… и этот всего-навсего хотел напугать Тору… и у него почти получилось. Почти. Тора не собирается верить этим россказням.

Она выйдет.

Первые несколько шагов дались легко, но чем дальше, тем страшнее становилось.