Огонь, пепел и ветер

Со странной тоской он подумал, что нужно было все-таки прогнать Агату еще на первичном смотре, тогда сейчас она была бы в безопасности в родной глуши, а так простая купеческая дочка оказалась в круговороте интриг и противостояний. Она не могла даже покинуть Альтору, как остальные, и сама даже не заикнулась об этом. Завтрашний рассвет она могла и не увидеть, как и все они. И все же, именно сейчас ее дар был особенно полезен и необходим.

Когда он вошел в вытянутую залу с мраморными колоннами и покрытыми золотистыми фресками стенами, дракон-император сидел за столом, накрытом блюдами с фруктами, сырами, орехами, оливками, медовыми кольцами и прочими лакомствами.

– Какой у тебя хмурый вид. Что-то случилось? – поинтересовался тот, выковыривая косточку из спелого персика.

Кир порадовался, что успел сесть. От безмятежности и равнодушия в его тоне, у него вполне могли бы подкоситься ноги.

– Ваше величество, боюсь, что новости неутешительные, – признался Кир. – Но давайте обсудим их на военном совете. Я пришел к вам с просьбой, пожалуйста, выслушайте меня.

– Той же, что и вчера? – поинтересовался дракон-император, скосив на него глаза, прежде, чем укусить персик. – Какой ты скучный.

– Умоляю, позвольте увезти вас из Альторы. Каждое мгновение, оставаясь здесь, вы подвергаете себя опасности.

– Мы же сказали – нет. Мы никуда не поедем.

– Но почему... – Кир никак не мог понять. Он оглянулся на стоявших вдоль стен служителей, и, потянувшись к Андронику Великому, прошептал ему почти на ухо. – Ник спит. Без него вы не сможете принять истинное обличие и будете беззащитны перед Цицелией. Она убьет вас.

– Когда придет время мы обратимся, и земля содрогнется, а враги...

– Вы этого точно не знаете, – перебил его Кир. Еще совсем недавно он бы скорее умер, чем так поступил, но сейчас в нем не осталось ни капли страха перед ним.

В ответ дракон-император надул губы, как обиженный ребенок.

Глядя на него, теперь Кир понимал, что он не просто выглядел молодо, но, в отличие от Иренеуса, и правда был очень юн. В видении госпожи Агаты, когда он воцарился, то был, как мальчик десяти – двенадцати лет, это значило, что сейчас ему восемнадцать – двадцать, если пересчитать, прожитые года на человеческий возраст.