Враг мой – муж мой

Когда она, наконец, справилась с поставленной задачей, герцог вновь уложил Ларана, затем снял с пальца серебряный перстень с овальным молочно-белым камнем и надел его на руку раненного.

– Не снимайте, – распорядился. – Амулет ему поможет.

Леолия с благодарностью посмотрела на Медведя. Впервые она гордилась им. Теплое чувство разливалось внутри, затапливая душу. Теперь Ларан непременно выживет!

– Ваше высочество, вы возвращаетесь со мною во дворец, или останетесь дежурить у постели нашего друга? – уточнил герцог.

Леолия глянула на лицо Ларана. Она больше ничем не могла помочь ему.

– С вами, – ответила тихо.

Супруг подал руку, и они вышли. Принцесса тепло простилась с Иннисом. Медведь помог ей зайти в карету, а затем сел напротив, и только когда они отъехали обернулся к супруге. Чёрные глаза метали молнии.

– Я знал, конечно, что вы – не образованы, не знаете ни правил приличия, ни этикета, – прошипел Эйдэрд, наклонившись к ней и упершись руками в стенку кареты по обе стороны от её головы, – но я не думал, что в вашей голове нет мозгов вовсе!

– Как вы смеете…

– Проклятье! – зарычал он.

Сердце испуганно стукнуло. Ещё никогда Леолия не видела Медведя настолько бешенным. «Он меня сейчас ударит!» – поняла она и сжалась. Ноги и руки разом заледенели от ужаса.

– Мне плевать с кем и где вы целуетесь или спите. Но сделайте так, чтобы сплетни о ваших постельных подвигах не ходили среди прислуги!

Леолия закусила губу. «Какого юдарда?!»

– Вы говорили, что вам плевать на мнения других…

– Мне и плевать! – рявкнул Эйдэрд и ударил кулаком в деревянную стенку кареты.

– Вы ударите меня? – холодно осведомилась Леолия, скрестив дрожащие руки на груди, и выставив подбородок вперёд.

В горле запершило. Гордость подавила слёзы, но сердце рвалось на части. Ей хотелось закричать мужу в лицо, что сейчас он убивает, растаптывает то немногое доброе, что у нее появилось было к нему.

– Я не бью женщин. Даже когда они того заслуживают.

«Медведь! Дикий, страшный, злобный… Как я могла увидеть в нём что-то хорошее?». Хотелось забиться в угол кареты, сжаться в комок и разрыдаться. Но девушка продолжала твёрдо смотреть в его звериные глаза.

– Я поступлю иначе, – холодно и почти спокойно продолжил герцог сквозь зубы, отстранился и взглянул на жену сверху вниз с глубочайшим презрением.