Враг мой – муж мой

Ни одна черта в лице Эйдэрда не дрогнула, не исказилась, но сейчас он казался супруге ужаснее обычного. Ну и плевать.

Медвежий герцог подошёл к постели бывшего друга и противника. Не оборачиваясь, спросил Инниса:

– Кто и чем его лечит?

– Господин Мичер, королевский лекарь, – дружелюбно ответил хранитель Серебряного щита. Он встал по другую сторону от Леолии, заложив руки за спину, и его парчовый камзол сверкал, как латы. – Целебные мази Драконового дерева, вода, настоянная на медвежьих камнях…

– Ясно, – оборвал Эйдэрд.

Откинул простыню с тела Ларана, а затем наклонился, вынул памятный Леолии кинжал и разрезал красно-бурые бинты. И девушка с ужасом увидела, что рана на животе разошлась, обнажая внутренности. От неё пахнуло чем-то неприятным.

Медведь скрипнул зубами.

– Иннис, велите подать уксус и зажечь свечу. Так же мне понадобятся новый бинт, прочные нитки и игла. Желательно такая, которой сшивают кожу. Срочно.

Серебряный щит наклонил голову и вышел. Леолию замутило. В монастыре не ели ни мясо, ни рыбу, а потому девушка никогда не видела даже рыбьих кишок, а уж человеческих…

– Вам придётся помогать мне, – ледяным тоном приказал Эйдэрд.

– Да, – прохрипела она, силясь превозмочь спазмы в горле.

Всё необходимое вскоре лежало на столе. Леолия невольно отметила, что прислуга серебряного герцога вышколена отменно. Эйдэрд прополоскал собственные руки в уксусе, а затем обработал огнём свечи верёвку, нитку и иглу. Смочил уксусом края раны. Ларан громко застонал и заскрежетал зубами.

– Может дать ему вина? – спросила Леолия, стискивая кулаки.

– Нет.

– Нельзя пить тем, кто ранен в живот, – пояснил Иннис. – Это смертельно опасно.

Эйдэрд срезал края раны в тех местах, где начиналось нагноение. Надел иголку на нитку, а затем принялся сшивать. Леолия бесшумно шептала молитву богине, стараясь не обращать внимания на слёзы и крики Ларана.

Медведь остановился.

– Принцесса, вложите в рот раненному кляп из полотенца, – приказал он. – Иначе он может откусить себе язык.

Дрожащими руками девушка выполнила приказ мужа.

– Отрежьте нитку.

Леолия послушалась. Эйдэрд снова окунул окровавленные руки в тазик, а затем насухо протёр их свежим полотенцем. Смазал рану целебной мазью, затем приподнял потерявшего остатки сознания Ларана и велел:

– Бинтуйте.

Девушка, краснея, принялась заматывать торс раненного, затылком ощущая неподвижный, внимательный взгляд мужа.