Мой бесполезный жених оказался притворщиком

Я сдал их от твоего имени, так что, уверен, всемирная ассоциация садоводов и огородников уже номинировала тебя на премию “Земляной червь года”. Не понимаю, почему ты не рад, это же такая редкая номинация!

– Такая редкая, что ты ее вот прямо сейчас придумал, – отзывался Иларион.

– И слово предоставляется председателю премии! Скажите, есть ли другие достойные кандидаты?

– Другие кандидаты и рядом не ползали. Присуждается единогласно.

– И наконец – приз зрительских симпатий!

Здесь слово, как правило предоставлялось, Лукьяну.

– “С вами наши ножки” от комитета по делам сороконожек, – неизменно поддерживал он. – Наш девиз “Чем больше ножек – тем удачнее подножка”.

Гордей Змеев обладал поистине поражающим талантом объединять людей – его соседи были готовы дружить друг с другом, лишь бы не пришлось дружить с ним.

Или, например, как-то раз ректор вызвал нас с Евженой в свой кабинет.

Он строго поглядел на нас, прежде чем спросить:

– Кто из вас это сделал?

Евжена посмотрела на меня, я посмотрела на Евжену, ректор посмотрел на потолок.

– Гордей Змеев, – сухо пояснил он, говоря о любимом племяннике так, словно не знал его, и ответом ему послужило наше коллективное насмешливое “Ооооо”, – пожаловался на то, что кто-то, – он особенно выделил это слово, – кто-то неизвестный заколдовал все его учебники так, что, когда он открывает их, вместо ожидаемой информации, там одни обидные слова и пожелания.

– Надо сделать вид, что мы ничего не знаем, – шепнула я Евжене.

– Что такое учебник? – немедленно сориентировалась она.

– Не так!

– Я зачитаю одно из творений этого неизвестного, – продолжил ректор, – Итак, вот что особенно привлекло мое внимание:

Отправился в школу потомок ужей,

В той школе он встретил колючих ежей.

Рыдает змееныш, ежи хохочат,

Иголками больно исколот весь зад.

– Без понятия, кто автор, – не моргнув глазом соврала я.

– Чувствуется изысканный стиль, – поддержала Евжена. – Глубокое понимание характера лирического героя.

– А какие сравнения!

– Удивительно!

– Под каждым оскорблением проступает подпись! – громыхнул ректор. – С вашими именами! К тому же я видел, как на введении в артефакторику Надежда, ваша соседка, между прочим, подкладывала на стул Гордея кнопку!

О, это уже было камео.

– Но главное – не это.