Мой бесполезный жених оказался притворщиком

– Дафна, ну скажи, что я права, разве ты не будешь выглядеть ужасным человеком, когда Гордей найдет цветы, которые он так тщательно выбирал для тебя, среди мусора? Что он почувствует?

Мне хотелось сказать, что Гордей Змеев с самого рождения и до сего дня вряд ли был способен чувствовать хоть что-то, кроме самодовольства. Его семья владела месторождениями драгоценных камней, бесчисленными землями, предприятиями и была невероятно богата, из-за чего Гордей только и делал, что задирал нос.

Добился только того, что угодил под перекрестное проклятье Илариона и Платона и два дня проходил зеленым и в пупырышку.

Что касается цветов – только такая наивная дурочка как Надя могла полагать, что Гордей Змеев прислал мне их от большого участия.

Но не я.

Не после многочасовых уроков с госпожой Майской.

Гордей Змеев принадлежал к одной из самых знатных семей империи, уж, конечно, он тоже знал язык цветов. И, зная его он прислал именно оранжевые лилии. Это был очень коварный цветок, особенно когда дело касалось интерпретации послания.

“Мы только встретились, а я уже желаю тебе провалиться в ад”.

Да он просто очаровашка.

Он ведь даже не пришел вручать их сам, прислав Марка Кемского, которому судя по всему роль личного лакея скользкой ящерицы не доставляла совершенно никаких неудобств.

И в то же время – если бы я закатила сцену и швырнула этим букетом ему в рожу, он бы только невинно похлопал глазами.

О, небеса, ты что, ненормальная, это же цветы, да еще и такие красивые! Ах, дядя, ты видишь, что все это начал вовсе не я?

Хотя начал-то как раз он.

Мы только поддержали.

Пара дней, и наша жизнь превратилась в ситком “Шесть врагов Гордея Змеева”. Вернее, “Пять врагов Гордея Змеева”, Надя все же предпочитала во всем этом не участвовать.

По-видимому, ждала сиквел.

И грабили мы не казино, а банк нервных клеток ректора.

Например, где-нибудь в семь часов утра, разъяренный Гордей Змеев принимался орать:

– Кто насыпал перец на мою подушку?

Или:

– Кто плюнул мне в стакан в столовой?

Или:

– Кто брал мой фамильный меч? И – не вернул!

На что Платон отвечал:

– Я, снова я, и опять же я, и не только меч, кстати, но и набор серебряных ножей, проклятые иглы и самонаводящиеся стрелы. Можешь порадоваться, теперь все это добро служит подпорками для огурцов в оранжерее.