Мой бесполезный жених оказался притворщиком

– Вы что, только вдвоем сюда притащились? Вы нормальные вообще?!

– Ну не могли же мы тебя бросить, – сказала я, пафосно приложив руку к груди, всеми силами отвлекая внимание парсийцев от набиравшего за их спинами силы хоррора. – Кто же тогда будет кричать на нашей свадьбе “Я против!”?

– Ты! – задохнулся Гордей.

– Точно не я. Моя же свадьба.

– Я все еще жду свои семь миллионов империалов, – напомнил о себе Ивар Белобровый.

Несколько бледных тел с острыми зубами и длинными спутанными волосами за спинами парсийцев почти полностью выбрались на берег, волна разделилась и меньшая ее часть, шипя, поползла по и без того сырым доскам.

А вот интересно, чисто гипотетически, кто будет платить за ремонт после того, как мы все тут порушим? Змеев же, да? Это же все из-за него?

– Открывайте чемодан! Мы хотим увидеть восемь миллионов империалов!

И Лукьян открыл.

На землю высыпалась лента колбасок, выкатились банки с соленьями, шмякнулась завернутая в хрустящую бумагу курица-гриль, зазвенели леденцы и кучкой спланировали шоколадные конфеты и печенье с сахарной обсыпкой.

Похоже, Гордей был очень недоволен едой в академической столовой.

– Вот такая вот у нас валюта, – развела я руками.

– Это что, мой чемодан?!

– Это два миллиона империалов, – уверенно заявил Лукьян. – Ну, если все это, конечно, продать каким-нибудь голодным богачам в пустыне. Определенно, именно столько и выйдет.

– Это не девять миллионов империалов, – не согласился Ивар Белобровый, вытаскивая широкий меч из ножен. – Вы обманщики.

– Это вы обманщики, – сказала я. – Вы просили два миллиона. Что за внезапная инфляция?

У меня даже было доказательство.

Я достала из кармана и развернула листок бумаги, на которой черным по белому было написано – два миллиона.

На пристани повисла тишина.

Ивар Белобровый замер.

Гордей Змеев закатил глаза.

Парсийцы принялись недоуменно переглядываться.

Даже бесшумно крадущиеся к парсийцам голодные морские духи, призванные Иларионом, казалось, остановились.

Лукьян скосил мрачный взгляд сначала на развернутый мной листок бумаги, а затем еще более мрачный – на меня.

– Да что случилось-то? – с огромным трудом сохраняя миролюбивое выражение лица прошипела я.

– Дафна, ты сейчас показываешь им храмовую грамоту о регистрации помолвки.

Глава 31

Храмовая грамота выглядела помятой, парсийцы сраженными наповал столь смелым и необъяснимым тактическим решением, а я – не таким уж и тайным агентом какого-нибудь приложения для знакомств.