Мой бесполезный жених оказался притворщиком

Два закутанных в шубы по самые носы парсийца вытащили брыкающегося Гордея Змеева под лунный свет и выжидающе уставились на нас черными глазами, поблескивающими из-под железных рогатых шлемов.

– Ваш?

Гордей Змеев подавился возмущением прямо посреди речетатива, фиксирующего все достижения его многочисленной родни за последние несколько столетий.

Его подозрительно покрасневшие глаза уставились на нас с Лукьяном.

– А еще позже нельзя было прийти? – возмутился он, не тыкая в нас пальцем только потому, что руки у него были связаны.

– Лично я вообще не собирался приходить, – сказал Лукьян. – Как ты только умудрился стать жертвой похищения? Позорище, – за неимением на сцене Платона Лукьян решил взять функции по наполнению ментального пространства пассивной агрессией на себя.

– Как-то странно они себя ведут…

– А они точно станут его выкупать?

– Не знаю, как они, а я вот что-то совсем не выкупаю, что происходит.

– Так ваш? – теряя терпение повторил свой вопрос Ивар Белобровый.

Я оттянула уголок глаза.

– Как-то плохо видно. Можно поближе его подвести?

Ноздри Гордея Змеева раздулись.

Еще чуть-чуть и из них бы наверняка повалил пар.

За спинами парсийцев медленно поднималась волна.

– Пять миллионов империалов, и мы отдаем его вам, – торжественно пообещал Ивар Белобровый.

– Отдают они, – фыркнул Лукьян. – А зачем вы его вообще забирали? Он же постоянно орет. И он огневик. Положите его где-нибудь рядом с айсбергом, и Парсию через пару часов смоет с карты глобальным потеплением.

Волна становилась все выше и выше.

Из толщи воды высунулась бледная, синеватая рука и крепко ухватилась за доски пристани.

Затем еще несколько рук.

– Если вы не отдадите нам шесть миллионов империалов, он отправится кормить рыб!

– Да отдавайте уже, – буркнул Гордей.

– А ты высоко себя ценишь, как я посмотрю, – отметил Лукьян.

Гордей еще раз оглядел нас с головы до ног.

– Вы без денег, – заключил он.

Затем он повертел головой вправо и влево.

– И без поддержки, – добавил он.

Он бросил взгляд нам за спины, словно все же надеялся обнаружить там кого-то еще.

– А где Флорианский, Его Высочество, Рэйн и плаксивая Глинская? – немедленно сдал он всех.