Мой бесполезный жених оказался притворщиком

– Мог бы остановить время.

— Ты много читаешь, но мало и плохо слушаешь на уроках, и по тебе это видно, — сухо сказал Лукьян, от его былого миролюбивого спокойного тона не осталось и следа, как и от его нежного беззащитного выражения лица, блеска глаз за непролитыми слезами и возвыщенной беззащитности, которая не позволяла воспринимать его как угрозу даже тогда, когда нам стало известно о том, что он среди нас всех владел, наверное, самым впечатляющим даром. — Пространство и время возле проклятых мест искривлены.

В них множество аномалий, магических дыр, отклонений. Попытайся я что-нибудь сделать, и последствия могли оказаться куда хуже, чем один пропавший Иларион. По крайней мере, он точно где-то в лесу. А, вмешайся я, и неизвестно, чем бы кончилось. Нас всех могло бы раскидать неизвестно куда, и хорошо, если бы вообще не стерло чье-нибудь существование.

— Но хоть что-то можно было бы-

— Если бы хоть что-то можно было бы, — пискляво передразнил ее Лукьян, — я бы сделал. Ты такого невысокого мнения обо мне, я просто поражен.

— Я не-

— Я понял.

Надежда пристыженно замолчала.

По-хорошему — у нас был всего один сценарий, который стоило бы разыграть после всего произошедшего.

Мы должны были довериться Евжене в вопросе чтения карты, проследовать к ближайшей станции (в идеале — бегом), поднять крик, ор, удариться в слезы и обрушить на наблюдателя неприятную и позорную правду — мы посеяли цесаревича. Не уберегли, не усмотрели, возможно, его уже кто-то сожрал — нужное подчеркнуть, и, пожалуйста, учитывайте это, когда будете принимать решение о том, рубить ли нам бошки или все же нет.

Вот только во всей этой идеальной схеме было несколько недочетов.

Во-первых, бежать сломя голову верный способ свернуть себе шею по дороге и прибавить проблем к и без того внушительному вороху тех, что уже есть. Конечно, попытка свернуть шею также могла привести к срабатыванию браслета, а значит — к куда более быстрой встрече с ректором, но, как мы уже могли убедиться, толку с браслетов было немного.

Если в процессе, ты зацепишься рукой за ветку — тебе конец.

Во-вторых, мы понятия не имели, что именно схватило и утащило Илариона, где и в каком положении он сейчас находился, а следовательно и — сколько у нас времени до того, как ситуация из тревожной превратится в по-настоящему плачевную, когда спасти его будет уже нельзя. Мы не могли просто бросить его и надеяться на то, что со всем разберется кто—нибудь другой.