Мой бесполезный жених оказался притворщиком

Наблюдатель станции, ректор или даже сам император, который, готова поклясться, узнай он о произошедшем, примчится в академию за считанные секунды.

В-третьих, не все из нас вообще были в состоянии что-нибудь предпринять.

Мои ладони вспотели, а ноги одеревенели.

Надежда пребывала в шоке. Оставалось всего ничего до той точки, когда ее магия вырвется наружу, спалив все вокруг до тла. В такой ситуации от нее могло быть куда больше вреда, чем пользы, и я невероятно радовалась тому, что процессы в ее мозгу протекали так медленно.

На Евжену наслаивались все наши эмоции разом, так что ее уже просто тошнило от страха.

Платон старался не показывать этого, но я видела, как крепко он сжимал зубы каждый раз, когда его потряхивало. Он предпочитал делать вид, что скорее позволил бы Илариону провалиться под землю, чем назвал его близким другом, но в то же время он был не из тех, кто легко принимает собственную беспомощность, и этот почти смертельный удар по его самоуверенности, конечно, в будущем, очень-очень отдаленном будущем мог сослужить хорошим рычагом, что качнет весы в сторону хорошего парня, но прямо сейчас — он сбил Платона с ног.

И я не могла и не хотела смотреть на это. Я выросла с ним, я считала его своим братом, гораздо больше, чем просто каким-то книжным персонажем, с которым я была вынуждена иметь дело по нелепому стечению обстоятельств, да и как бы я могла, когда я видела его в хорошие и плохие моменты, когда он был счастлив, когда он был печален, когда он был зол.

Прямо сейчас он был разбит собственной неудачей.

Я любила его, я боялась, что что-нибудь в его голове перемкнет, и он бросится в темноту вслед за Иларионом, так что все мои инстинкты вопили о том, чтобы отослать его куда подальше.

Поэтому я приняла решение.

Решение, которое заставило бы любого человека, даже с самым минимальным багажом просмотренных фильмов, взвыть от ужаса.

— Нам нужно разделиться, — сказала я.

— Что? — отмер Платон. — Зачем?

Я глубоко вдохнула, прежде чем продолжить, мне нужно было как можно больше воздуха, чтобы выпалить то, что я собиралась разом, без риска быть прерванной.

— Мы не можем бросить Илариона. Но и кидаться за ним, никого не предупредив, тоже не лучшая идея. Поэтому кто-то должен будет отправиться на станцию и известить администрацию о произошедшем, а кто-то попытается помочь Илариону. Хотя бы понять, где он и что с ним случилось.

— Отлично, — кивнул Платон. — Я пойду за ним.

— Нет! — выкрикнула я.