Девятая невеста

– Сколько… – выдавила я и запнулась, когда почувствовала в горле болезненный ком. – Сколько и кто еще пострадает вместо меня?

Злата вновь хрипло выдохнула, а я тяжело сглотнула:

– Союз, построенный на костях. Зачем… Зачем он нужен? Я… Я не хочу быть причиной для пролития крови! Я…

Воздух с болью ворвался в мою грудь, на миг в ней застрял, но когда высвободился – с моих губ сорвался стон на грани рыдания. Я прижалась лбом к еле живой, но такой холодной лошади, будто она превратилась в подводный камень. И произнесла, дрожа от боли, злости и отчаяния:

– Не хочу нести этот груз! Не хочу всю жизнь сожалеть!

– Цесса.

– Не хочу…

Рядом вновь зашуршали камни, а потом голос принца зазвучал ближе:

– Цесса, отпусти Злату.

– Нет! Я должна быть рядом. Пока она не…

– Цесса, – мягко, но настойчиво повторил мужчина. – Она умрет, если ты ее не отпустишь.

– Она… Что?

Я вскинула взор на принца, а его пылающий взор внимательно изучил раны лошади. Он стянул черную перчатку, явив на свет аккуратно перебинтованную правую ладонь, и положил ее Злате на шею.

Лошадь взволнованно фыркнула, напряглась и захрипела, а принц ласково прошелся пальцами по ее золотой шести и прошептал:

– Ш-ш-ш… Спокойно. Все будет хорошо. Обещаю.

И поразительно. Злата притихла, опустила веки, словно все поняла и вверила себя воле принца. А я удивленно отстранилась. И только мои руки перестали касаться Златы – от ее тела пошел густой пар.

Рензел нахмурился. Его глаза вспыхнули синим огнем. Лоб прорезала напряженная морщинка.

Медленный выдох сорвался морозным облаком с его губ, словно сейчас не поздняя весна, а глубокая зима, однако они тут же сжались в тонкую линию, стоило льду за моей спиной громко треснуть.

Я испуганно оглянулась. Подумала, сейчас увижу скол или вытекающую через щель воду, но преграда все еще оставалась неприступной. Поэтому со спокойной душой я вернулась к Злате, чье дыхание уже остановилось.

На ресницах лошади заискрился иней, губы посинели, а все ранки покрылись коркой льда.

– Не бойся, – успокоил меня принц.

– Она жива. Просто спит.

Он поднялся и протянул руку, чтобы помочь мне встать, но я замешкалась и поднесла ладонь к ноздрям Златы. Не сразу, но кожи коснулось чуть заметное тепло, а у меня опять навернулись горячие слезы.

– В жизни всегда будут сожаления, леди Цессара, – усмехнулся принц, заметив, что мои плечи расслабленно опустились. – Но это… – его лицо напряглось, а взгляд потемнел, обратившись внутрь, где душа прячет свои секреты.