Девятая невеста

А внизу, справа и слева от входа в башню, виднелись два прохода.

Я глубоко вдохнула, пробуя на вкус здешние запахи. Воздух наполнял дух камня, дерева и сухой травы, что приятно разбавлял аромат цветов. И пусть восточное крыло выглядело невзрачным, голым и простым, оно показалось мне «теплым» и уютным.

Оказавшись внутри, я немного успокоилась. Все переживания вдруг опустились на самое дно души, позволив мне чуть-чуть отдохнуть. Почему? Наверное, дело в том, что здесь не было навязчивой роскоши. Отчасти восточное крыло напомнило мое родовое поместье и подарило легкое ощущение «дома», а еще огревало теплым цветом желтоватых стен, в отличие холодного белого камня в гостевом крыле.

– Нам направо, – негромко заметил Арон, но слабое эхо все равно подхватило его голос и понесло по коридорам башни.

Оглядываясь по сторонам, я вместе со стражниками за спиной последовала за Ароном, который уверенно направился в правый проход. И опять же… Ни дорожек, ни ковров, ни портретов или цветов – в коридоре не было ничего, кроме камня, узких витражных окон, что тянулись почти до потолка, да двери на другом конце.

И чем ближе мы к ней подходили, тем гуще становился запах трав.

– Волнуетесь, Цесса? – прошелестел теплым ветром и под заливистый звон кольчуги голос Арона. – Вы напряжены, – пояснил он, а я перестала смотреть по сторонам и смущенно произнесла:

– Да… Нет. Если только немного, – и, в конце концов, призналась. – Никогда не думала, что увижусь с королевским лекарем. Это такая честь.

– Отчего же? – приподнял светлую бровь Арон.

– Среди простого народа он прослыл затворником, – пожала я плечами. – Никто и никогда его не видел, но все ему благодарны. Я в том числе. А почему лекарь никогда не покидает замка?

Арон задумчиво хмыкнул:

– Может быть, потому что ему незачем его покидать?

– Или он попросту не может выйти? – предположила я.

– Потому что лекарь – немощный старик? – улыбнулся Арон:

– Ну, например, – я тоже одарила его улыбкой и уже серьезнее добавила: – Когда я была маленькой и сильно заболела, только его снадобье смогло спасти меня от лихорадки.

Папенька лично за ним ездил, а нянечка рассказывала, что королевский лекарь еще до моего рождения спасал людей и никогда не отказывал в помощи, – я тяжело вздохнула, вспоминая ломоту в теле от сильного жара и вязкий, горький привкус лекарства, которое дождливой ночью привез отец. – С тех пор прошло много времени.

Я встрепенулась от нахлынувших воспоминаний, когда мы оказались возле двери.