Девятая невеста

О, Богиня! Он счастлив… У меня чуть голова не закружилась от шарма, который в нее ударил, но все-таки я смогла взять себя в руки и поискать в улыбке Арона намек на лукавство, шутку или даже заигрывание. Однако ни в ней, ни в голосе мужчины не почувствовала обмана. Неужели, правда, счастлив? И что это значит? На простую вежливость не очень похоже.

– Итак, миледи, – тепло произнес Арон, а я встрепенулась и поймала себя на мысли, что слишком долго на него смотрю и молчу. – Какие у нас планы до возвращения сэра Лариса?

Он неспешно огляделся по сторонам и тут же задумчиво добавил:

– Кажется, вы хотели куда-то пойти?

Точно!

– Уф! – спохватилась я и тут же поймала на себе полный замешательства взор Арона, отчего поспешила добавить: – Мой телохранитель.

– Ах, да…

Он себе же погрозил пальцем, а в его глазах опять заискрились смешинки.

– Уф и лазарет. Необычное имя у вашего телохранителя, – заметил он и плавным жестом пригласил меня в сторону восточного крыла.

Благодарно кивнув, я вышла на мощенную камнем тропу, а стражники, которые стояли молчаливой и понурой тенью, пошагали следом, отчего захотелось закатить глаза к небу.

– Да, к нему нужно привыкнуть, но сам Уф просто замечательный!

– Правда? – подыграл мне Арон.

– Да, он сильный, смелый, отважный! – принялась я с гордостью нахваливать Уфа, даже плечи расправила. – И если бы не он, то…

И осеклась. «То» прозвучало коротким заклинанием, которое вновь швырнуло меня в бездну реальности.

Покрутив в пальцах ключ от библиотеки, я почувствовала на себе взгляд Арона и поняла, что долго молчу. Но и прежнюю милую беседу, где не было места для страха (наверное, потому что рядом с Ароном чувствовала себя в безопасности и успокаивалась), продолжать я больше не могла. Как не могла отвлечься от мрачной, навязчивой мысли.

– Арон, – тихо позвала я и стиснула ключ в кулаке.

– Да?

В его голосе больше не было намека на улыбку. Наверное, понял, о чем я собираюсь поинтересоваться. Возможно, даже ждал, когда я задам ему этот вопрос.

– Этой ночью... Кто пытался меня убить?

Письмо папеньки захрустело в моей руке, когда я с силой прижала его к груди, будто оно – единственное, что спасет от злой правды, если Арон все-таки подтвердит вину принца. И с волнением посмотрела на мужчину.