Девятая невеста

Мои плечи устало опустились, как только я почувствовала, что на них перестал давить тяжелый взор, наполненный магическим светом. Но глядя Рензелу вслед, я до последнего надеялась, что он обернется и скажет что-нибудь обнадеживающее. Пусть это окажется настоящим бредом, таким как: «Я не пытался вас убить, леди Цессара, а рука перебинтована, потому что очень спешил к вам на помощь и ударился о дверной косяк». Но принц не обернулся. Сунул руки в карманы черных штанов и ушел по тропе стремительным шагом.

Опомнилась я, когда Рензел исчез за углом замка, и выдохнула. Все-таки сложно бороться с собственными пороками и страхами. Настолько же сложно, насколько легко осуждать других людей, проигравших эту битву...

«Сам себе заступник, сам себе враг.

Сам себя спасаю и сам глотаю яд».

Отчего-то всплыли в памяти строки из поэмы «Дан и Анетта», которые Дан произнес лишь дважды. Первый раз, когда ядом оказалась надежда, а второй – любовь. Интересно, мне когда-нибудь тоже доведется их повторить?

Подумав о поэме, я мигом вспомнила об Ароне.

– Ой… – вздрогнула я, а Арон перестал хмуриться и встретился со мной взглядом.

Его глаза были так близко, что мне показалось, будто я вот-вот превращусь в птицу, окунусь в их голубой простор, где блестели искры солнца, непременно их коснусь и растаю белым облаком.

– Все хорошо, Цесса?

– Д-да, – смутилась я и отступила. – Не ожидала, что вы… окажетесь у меня за спиной.

Арон виновато улыбнулся:

– Мне показалось, рядом со мной вам спокойнее, поэтому и позволил себе вольность. Думал, вы меня заметили.

Я вспыхнула румянцем. Арон за меня переживал, вот и подошел, чтобы поддержать, а я даже не почувствовала его близости. Плохая! Плохая Цесса…Такой момент испортила. И как только барышни в книгах замечают, что симпатичный им мужчина оказывается рядом? Наверное, это я какая-то неправильная.

– Спасибо, Арон. Я заметила вашу заботу, – красная, точно вареный рак, я улыбнулась и, убрав руки за спину, покачнулась на носках. – И мне очень стыдно за свою несдержанность и…

– Полно, Цесса, – расплылся он в лучезарной улыбке и посмотрел меня внимательным взглядом. – Вам нечего стыдиться. Вы боялись, и я счастлив, что оказался рядом.