Ведьма по наследству

Служанка подлила нам вина в хрустальные бокалы, и я благосклонно кивнула.

— Понятно почему, — ответила Юлька. — Потому что для истинной любви нет преград.

— Это ты сейчас про кого? — осторожно уточнила я.

— Про нас с тобой, ясен пень, — возмутилась моей недогадливости подруга. — Когда дверь захлопнулась, а ты осталась в доме, я думала, помру прямо у порога.

Царь выделил Юльке личных портних, неограниченный бюджет, и выглядела она сногсшибательно: платье цвета небесной лазури с градуировкой в темно-синий вызвало у придворных дам вздохи восхищения и зависти.

— Либо же мы с тобой, как обычно, где-то накосячили, — продолжила Юлька. — Сама посуди: ты ведьма, которая не колдует, у воинов была замена посреди ритуала, а какая из меня царица?

— Обворожительная! Я все же склонен верить, что это нас судьба решила вновь свести, — царь осторожно погладил Юлькину ручку, наблюдая за реакцией.

— Иван, хорошо, что ты напомнил! Наши кольца — не древний артефакт, это подделка. Ты сам накрутил себя всей этой историей про истинную любовь. Чтобы их снять нам обоим надо сказать «раз, два, три, горшочек, не вари». Да, странный пароль, но это чтобы исключить случайную потерю кольца.

Они хором произнесли заговор, кольца соскользнули с пальцев. Юлька пожала плечами, мило улыбнулась царю и наколола на вилку ломтик ананаса.

— Ничего не изменилось, — сказал царь, лаская Юльку теплыми карими глазами, и снова надел кольцо на безымянный палец. Юля, помешкав, натянула свое, скрыв белую незагорелую полоску на пальце.

Рык оборотня мы услышали даже с другого конца зала — оказывается, он успевал не только поглощать мясо, но и следить за тем, что происходит за нашим столом.

— Чтоб не потерялось, красивое оно, да и привыкла… — пояснила Юля радостному царю.

— Я собираюсь выиграть честно, — Иван улыбнулся уголком губ. — К тому же на пиру все участники битвы, которую запомнят в веках.

— С Глорией все понятно, Брюс остался на хозяйстве, — тяпка порадовала меня иероглифом «с возвращением, любимая хозяйка» и грядкой морковки, посаженной вместо вытоптанной редиски. Я покрутила головой, — Я не вижу Ерему.

— Я разжаловал его, — воевода стиснул челюсти так, что желваки заходили.