Ведьма по наследству

Эльвира скользнула в зал бесшумно, как лиса, странное дело — туфли на шпильках, а не цокают. У уголка подвальной двери, выступающего из-под ковра, она чуть замешкалась.

Юлька вышла навстречу, замерла с булкой во рту.

— Это моя подруга, Юлия. Юля, познакомься, Эльвира Протосовна, — церемонно представила их друг другу.

Нотариус едва удостоила Юльку взглядом, но подруга подавилась, закашлялась, убежала назад на кухню попить водички.

— Я как раз перечитывала договор, — я кивнула на листы бумаги, разложенные на столе.

Эльвира Протосовна посмотрела на смятые листы, на одном из которых виднелся коричневый полукруг от чашки чая, и вынула из плоской сумки файлик.

— Спасибо, у меня есть копия. Приступим?

Я хмыкнула и демонстративно сгребла листки со стола. Мало ли, что у нее за копия, вдруг дописала пару пунктов. Строчки на моем договоре вдруг вспыхнули, подсветились красным, смазанный и засохший отпечаток пальца заалел, запульсировал. Эльвира повернулась ко мне, в карих глазах заплясали уже знакомые белые искорки.

— Прежде всего должна сказать, что рада видеть вас, Василиса, — она подчеркнула «вас», в ее голосе даже послышалась некоторая теплота. — На такой благоприятный исход я и не надеялась.

Я приободрилась. Похоже, нотариус на моей стороне. А что, небось, у нее не так много клиентов, которые могут расплатиться уникальными жабьими монетами. Она вдруг оказалась так близко, что едва не коснулась меня идеально отглаженными отворотами белого пиджака. От Эльвиры пахло горячим песком и раскаленными камнями.

— Мы это уже проходили! — запротестовала я.

— Это стандартная процедура, — сообщила Эльвира. — Не беспокойтесь, я уже узнала всю необходимую информацию.

Я осторожно открыла один глаз, посмотрела на список бабули, в котором одна за другой таяли строки.

— Тыквы есть, инкуб — готово, я не буду спрашивать, как вам это удалось, кот и жаба накормлены, хорошо, шабаш… Неужели? — Эльвира повернулась ко мне.

— Как? — завопила Юлька, выскакивая из кухни.

— Заработать тридцать золотых колдовством и провести в мир три сущности, — на листке в моей руке остались пламенеть лишь две строки.

— Мне же царица заплатила за дракона, — неуверенно пролепетала я.