(Не)алые паруса. Часть 1: Легенда разрушена

Лир Дранга и Артур Грэй сошли на берег и в плотной, разноязычной яркой толпе двинулись в ту сторону, где виднелся главный подиум, на котором вот-вот должен был появиться распорядитель торгов.

Рядом с трибуной стояло несколько стульев — на них восседали те, кто привёл свои корабли на продажу. Самих лотов не было видно, лишь море обдавало ласковыми брызгами тех, кто собрался на это необычное действо.

Те, кто затеял эти торги, постарались на славу и собрали и впрямь настоящие легенды.

Чего стоил только первый лот, объявленный распорядителем:

— Великолепный, летящий, как стрела, «Арго».

Едва только он произнёс имя корабля, как тот появился позади на причале. Глазастый, хитрый, прячущий длинный нос в волнах, этот старичок кажется вопрошал: «Ну, и кто же?»

Вот и Грэю было интересно:

— Кто же купит этот раритет? Его, разве что, в пруду где-нибудь поставить. Летящий, как стрела, как же, — посмеялся он.

Молодой мужчина, который привёл сюда эту реликвию, уверял, что сам он — потомок того самого Ясона, который путешествовал на «Арго» за золотым руном.

Менялись лоты, продавцов возле распорядителя тоже оставалось всё меньше. Они уходили довольные, вместе с покупателями, окончательно заключать сделку. Аукцион подошел к концу, но Грэй так и не выбрал себе подходящее судно. Это расстроило его. Распрощавшись с Лиром Даргой, у которого были свои дела на острове, он побрёл обратно в порт.

И тут его догнал человек в чёрном плаще с капюшоном.

— Идём со мной, — сухо сказал он, — у меня есть то, что тебе надо.

И привёл Грэя в Затерянную Бухту.

Зрелище, представшее его взору, потрясало и ужасало одновременно — притянутый к земле десятком тросов среди набегающих на берег волн бился корабль. Трёхмачтовый галиот. Он напоминал огромное пленённое животное, что изо всех сил стремится порвать пленившие его силки.

Вокруг сновали лодки, на носу каждой из них стоял человек с длинным шестом и горящей паклей на конце.

— Что вы творите?! — возмущённо обернулся он к человеку в чёрном плаще. — Он же живой! Ему больно и страшно!

— Ты слышишь его? — раздалось из-под капюшона. — Голос корабля?

— Да, — на свою беду Грэй слышал, и страдания судна отзывались в нём самом.