Проклят тобою

Проклят тобою

Яся Белая

Эпиграф

Сегодня я вновь улыбаюсь тебе про нас, И летние сумерки мягко горчат на излете. Здесь осень листвой закружила прощальный вальс, Здесь осень такая, что я ошибаюсь при счете Секунд и касаний. Щекочет ступни рассвет, Дробится на брызги, рисует маршруты и карты. И мне наплевать, что будет сквозь тысячи лет И чем обернется без нас неизбежное завтра.

© Лина Сальникова

Сказка о волшебном горохе

В стародавние времена на грядке у одного крестьянина вырос удивительный гороховый стручок.

На вид-то он был вполне обычный — горох как горох. Крестьянин даже бросил его в корзину к другим таким же стручкам. И наверное сварил бы из него суп. Но, упав, спелый стручок приоткрылся и показался ровный ряд крупных горошин. Вот они-то и были удивительными, потому что крестьянин никогда прежде не видел, чтобы обычный горох так сверкал.

Ганс — так звали того крестьянина — решил, что само небо послало ему сокровище в награду за долгие годы усердного труда. Он схватил удивительный стручок и, бросив в поле корзину с оставшимся горохом, побежал к жене.

Марта, жена крестьянина, женщина весьма разумная и отличная хозяйка, как раз колдовала на кухне — варила суп.

— Вот, Марта, взгляни! — с порога закричал Ганс. — Небо услышало молитвы и послало воздаяние за наше трудолюбие!

Он раскрыл кулак, в котором всю дорогу до дома сжимал свою драгоценность. На ладони лежал обычный гороховый стручок. Как те, что недавно Марта бросила в суп.

Женщина покачала головой.

— Ну что за дурень мне достался в мужья! — произнесла она в сердцах.

Марта пребольно огрела мужа половником, выхватила у него стручок и намеревалась, уж было, бросить его в булькающий котёл, когда горошины засияли. Да так ярко, что женщина даже прикрыла глаза рукой.

— Что это такое? Никогда не видела, чтобы горох так светил!

— Вот, жена, я же тебе говорил! — подбоченившись, гордо заявил Ганс. — А ты сочла меня дурнем и ударила половником.

Марте ничего не оставалось, как извиниться.

Вместе они сели к столу, высыпали горошины на блюдце и стали любоваться ими.

— Заживём теперь! — радостно проговорил Ганс, откидываясь на скамье. Его губы расплылись в довольной улыбке. — Купим лошадь и козу. Ты будешь доить козу, а я отвозить молоко на рынок.

— Да, — вторила ему Марта. Она сидела, подперев голову рукой и уставившись в стену. Та давно нуждалась в побелке, но денег на известь у семьи не было. — И обязательно купим всё новое в дом.