(Не)алые паруса. Часть 1: Легенда разрушена

Но и этого Грэю показалось много:

— Слушай, Циммер, у тебя есть зелье, меняющее цвет глаз?

— Спрашиваешь! — возгордился тот и достал ромбовидный флакончик синего стекла из шкафа. — Вот. Задумай цвет и выпей залпом.

Грэй выполнил всё в точности, и его яркие зелёные, с золотыми искорками глазами, потускнели и выцвели до невнятного бурого оттенка. Заметив своё отражение в витрине с ретортами, Грэй остался вполне доволен. Теперь можно было и отправляться в путь.

Глава 10, теневая и тонет в сумерках

Теневой рынок находился в Нигде.

Попадать туда могли немногие, их называли ходящие. Они умели нырять в тень.

По роду своей деятельность Грэй осваивал умения разных магических направлений, чтобы самому быть более универсальным. Иногда это спасало жизнь.

Ходящие своими знаниями делились неохотно — по большей части из-за того, что их навык часто использовался ими же для деяний весьма мрачных и противозаконных. Но Грэй умел доходчиво объяснять. И тот пройдоха, что попался ему, рассказал принцип и обучил основам.

Остальное Грэй понял сам.

И сейчас Циммер смотрел на него, как цыплёнок на квочку, ожидая распоряжений.

— Мы должны поставить фонари так, чтобы тени падали особенно длинные и густые, — сказал тот, и помог другу расположить освещение в нужных местах.

Тени, действительно, вышли славные, тёмные, как чернильные кляксы.

Грэй вызвал воду и капнул прямо с кончиков пальцев в центр каждой.

Тени задрожали, поглянцевали, заиграли в отблесках фонарей.

Теперь они больше напоминали пролитую смолу, чем чернила, — такие жирные, насыщенные, густые.

— Пора, — скомандовал Грэй, и первым ступил в тень.

Циммер последовал за ним более осторожно, как человек, постепенно ступающий в холодную воду. И, подобно воде, чернота ползла всё выше и выше, марая собой одежду. Или то только казалось?

Но вскоре стало не до размышлений — когда оба зашли в тёмное пятно едва ли не по пояс, они нырнули.

Погружение было странным — бесконечное вертикальное падение.

Здесь, в глубине, тень становилась осязаемой, как густой туман. Дышалось тяжелее, чем наверху — приходилось хватать воздух большими глотками.

Чем глубже они погружались, тем холоднее становилось. Вот уже зубы клацали ощутимо и приходилось основательно кутаться в плащи.

Они не знали, сколько так опускались, пока ноги, наконец, не уперлись в твёрдую поверхность. Обоих качнуло, но они поддержали друг друга.