Кружевница

— Я сирота, — ответила абсолютно честно.

Про то, что права и ого-го какие может предъявить муж, я скромно промолчала.

— Вот как? — удивился господин Шорткат. — Может, расскажешь о себе. — Но словив мой возмущенный взгляд, дополнил вполне миролюбиво: — Возможно, в другой раз?

Дальше мы пошли выбирать узоры для браслетов. Согласовывать рисунок пришлось долго. Кроме родового герба требовалось продемонстрировать то, что я, несмотря на отсутствие темной пряди в волосах, являюсь представителем главной ветви и много еще каких нюансов пришлось учитывать.

Но до вечера первая восковая форма была готова.

А утром я обнаружила на прикроватном столике великолепный золотой браслет. Похоже, что учитель не спал всю ночь, чтобы сделать такую красоту.

По случаю «выхода в люди», я надела свой единственный приличный костюм и ботиночки. Тем более, что на улице было довольно тепло. Хотя странное ливийское лето в большей степени напоминало коберскую весну. Снег почти растаял, но особого тепла не наблюдалось. А видневшиеся вдалеке горные вершины, по-прежнему сверкали снегом.

До храма мы ехали в закрытом экипаже, мне настоятельно было велено не выглядывать в окно. Похоже, что господин Шорткат волновался не напрасно. Уже на входе в храм я ощутила повышенное внимание со стороны мужчин. И разочарованные взгляды невольных свидетелей нашей церемонии.

Меня удивило, как много ливийцев толпилось в храме. Как пояснил учитель, это было связано со скульптурой. Господин Шорткат так трогательно пытался протиснуть меня в первые ряды, чтобы я смогла увидеть статую, что пришлось проявлять искреннюю заинтересованность.

Хотя слишком близко подходить я не стала. А ну как, кто сравнит лицо? Муж утверждал, что я получилась очень похоже. Могут и опознать.

— Сар, теперь можешь обращаться ко мне на ты и по имени, — сообщил учитель, когда мы вышли из храма.

— Шорткат?

— Лучше Шор, меня так друзья называют. И все поймут, что мы близки.

Я напряглась. Артефактчик только похлопал меня по плечу, заверив, что это только формальность.

Будем надеяться, что так. Правда, вернувшись домой, я обнаружила огромный букет цветов у себя в спальне. Наивно решила, что это от Шора и решила поблагодарить.

— Похоже, что мы успели вовремя, — разволновался наставник. — Драфонт перешёл в наступление.

— Это от него подарок? — искренне удивилась я брякнула: — Мне мужчины никогда не дарили цветы.

Между прочим, чистую правду сказала, а ливиец весело расхохотался.

— Я пошлю ему записку, что принял тебя в свой род.