Слезы Амити

Я резко подалась назад и, хоть голову спасти удалось, но увернуться полностью – нет. Дверь настигла меня, и, потеряв равновесие, я начала заваливаться назад, но тут горячая ладонь стиснула мое запястье. Я зависла в нелепой позе над полом, а декан грозно чала:

– Флоренс, ты… – и запнулся, когда его взгляд опустился мне на грудь.

Мои побледневшие от страха щеки вновь вспыхнули.

– Не смотри! – завизжала я, прикрываясь свободной рукой.

Лицо декана вытянулось, пальцы на моем запястье разжались, и я таки шлепнулась на пол, где тут же села, кутаясь в рубашку.

– Я… я не смотрел, – выдавил Реджес.

– Смотрел!

– Не смотрел!

– Смотрел-смотрел-смотрел! И сейчас смотришь! – гневно указала на него пальцем. – Извращенец!

– Я не… – покраснел тот и только сейчас сообразил отвернуться. – Я не извращенец!

– А кто же еще? Не я же порвала мою рубашку!

– Ты сама умоляла тебе помочь!

– Вот именно! Помочь! А не раздевать. Моя бедная рубашечка, мои пуговички… – прохныкала я, толкая носком ботинка одну из отлетевших пуговиц.

– Как еще я должен был поступить? Ты сама говорила: вдруг жук ядовитый! – заметил он и резко замолчал, а потом мы хором воскликнули:

– Жук!

Я вскочила на ноги, а Реджес разжал левую ладонь, где были останки жука. Вот это зрелище!

– И… – поморщилась я, после чего с укором продолжила: – Как мы теперь поймем, ядовитый он или нет? Ты же его раздавил.

Раздавил, конечно, слабо сказано. Он его размазал! Превратил в месиво из внутренностей и панциря. Даже непонятно, кто меня кусал.

– Ну, – откашлявшись, начал декан. – Ты же еще живая.

Я медленно подняла на него взгляд.

– В сознании, – внимательно оглядел он мое лицо. – Бледности не наблюдаю.

– Ты самый лучший декан на свете…

– Язвишь, как обычно.

– Флэмвель! – воскликнула я. – Я серьезно!

– Серьезно? Я самый лучший декан на свете?

– Нет! Серьезно, что этот жук… – начала я и осеклась, разглядев улыбку на губах Реджеса. – Да, ты издеваешься!

Он усмехнулся и махнул рукой, стряхивая останки жука, после чего вытер ладонь о штанину.

– Успокойся, – произнес Реджес. – Жук неядовитый.

– Откуда такая уверенность?

– Оттуда, что бурые мягкотелки больно кусаются, но не опасны, – и, заметив мой недоверчивый взгляд, добавил: – Успел рассмотреть, перед тем как… В общем, неважно. Мы закончили ругаться? Если да, то нам пора идти.

– Стой, погоди! – воскликнула я.

Реджес обернулся:

– Что еще?

– Ну, я…

Я замялась, а мои щеки снова потеплели.