Слезы Амити

Схватив рубаху на моей груди, он резко рванул ее, отчего по полу застучали пуговицы, и сдернул, оголив мою спину. От болезненных укусов я даже не подумала взмутиться, оставшись стоять в одном нижнем белье, только зажмурилась, а потом моей кожи коснулись теплые пальцы, декан прокричал торжественное:

– Ага!

А дверь в кабинет открылась и мужской голос произнес:

– Профессор Флэмвель…

Мы вдвоем: я по пояс раздетая и декан с жуком в руке обернулись, обнаружив в дверном проеме профессора Люмуса, чье лицо при виде меня забавно вытянулось, потеряв наледь неприступности, которой декан факультета Целительства обычно славился.

На мгновение повисло молчание. Сокрушительное. Только, пожалуй, панцирь несчастного жука в этот момент хрустнул в пальцах превратившегося в каменное изваяние декана.

– Прошу прощение, – первым пришел в себя стремительно краснеющий профессор Люмус и, шаркнув обратно в коридор, захлопнул дверь.

Мы с деканом переглянулись и одновременно отвернулись. Я схватилась за рубашку, возвращая ее на плечи, а жук хрустнул еще раз.

– Я… Я разберусь, – слегка осипшим голосом произнес декан и стремительным шагом направился к выходу.

В ответ я только шмыгнула носом и, чувствуя невероятный стыд, дрожащими пальцами попыталась застегнуть уцелевшие пуговицы, которых осталось целых, ифритова мать, пять штук! Я чуть не заплакала, когда поняла, что прикрыть стратегически важные места не получится. А когда дверь захлопнулась, не выдержала – громко зарычав, запрыгала на месте, яростно молотя кулаками воздух.

Если бы меня кто-то сейчас увидел – точно бы подумал, что сошла с ума, но накал моих эмоций требовал выхода, и если не взорвалась бы сейчас, пока меня никто не видит, то взорвалась бы потом. А так вместо того, чтобы выскочить в коридор, схватить за грудки профессора Люмуса и заорать ему в лицо, чтобы он немедленно стер себе память и молчал в тряпочку, я всего лишь запрокинула лицо к потолку и выдохнула:

– Белладонна… За что мне это?

После чего таки рванула к двери и приложилась к ней ухом.

Нет, я, конечно, доверяла Реджесу, и раз он сказал, что разберется, то, значит, разберется. Но мне стало безумно любопытно, как можно оправдать то, что его застукали в кабинете наедине с полураздетой ученицей. Однако к моему разочарованию, ничего услышать не удалось. Чары тому виной или другие обстоятельства, но я не уловила ни звука, и чуть не получила по лбу дверью, когда та открылась и в кабинет вернулся Реджес.