Слезы Амити

– Подумала о мышах и вафлях.

– О чем? – не понял он.

– Да неважно, – в который раз вздохнула я и перестала сверлить взглядом Дамиана. – Скорее бы урок закончился.

– Это точно, – согласился Юджи, который уже лежал на столе, теребя листок книги. – Лучше бы вообще занятия отменили. Две пары истории я не переживу.

Вдруг в дверь кабинета постучали. Профессор замолчал, а мы обратили сонные взгляды на входящего в кабинет. И при виде темного силуэта, похожего на летучую мышь, всю мою меланхолию как рукой сняло.

– Прошу прощение за беспокойство, профессор, – растекся мягкий и обволакивающий голос директора.

– Конечно, директор.

– Благодарю, профессор, – улыбнулся Рамэрус, после чего его темный взор остановился на мне. – Флоренс, прошу за мной.

У меня кровь от лица отхлынула, а внутри все похолодело, но я постаралась взять себя в руки и поднялась со своего места.

– Везет, – вздохнул Юджи. – Кому-то не придется слушать истории о мышах…

Я кое-как выдавила из себя улыбку и на негнущихся ногах отправилась к директору, который, попрощавшись, первый вышел из кабинета и ждал меня в коридоре.

– Профессор Рамэрус? – с волнением начала я, но директор меня перебил:

– Поговорим у меня в кабинете.

Взмахнув черным плащом, он повел меня на второй этаж в преподавательский корпус, и, следуя за ним, я молилась лишь о том, чтобы по пути нам встретился декан, но чем ближе становился кабинет директора, тем слабее была моя надежда. Она совсем разрушилась, когда мы оказались внутри, и я сама лично закрыла за собой дверь.

– Присаживайтесь, Лаветта, – произнес директор, садясь за свой стол и указывая на стул напротив.

Ректорская мало чем отличался от кабинета декана. Пожалуй, лишь гербом, вместо сокола на красном полотне – здесь был символ шести элементов на пурпурном – да напольным зеркалом в человеческий рост. Глядя на него, я послушно опустилась на стул – на самый его краешек, готовая в любой момент вскочить и побежать, после чего робко поинтересовалась:

– С Сенжи все хорошо?

Переплетя тонкие пальцы, директор пронзительно на меня посмотрел.

– Да, Миреваль в полном порядке.

Он ненадолго замолчал, продолжая на меня смотреть, что только сильнее оказало на меня давление.

– Флоренс… Лаветта, расскажите мне, пожалуйста, что именно произошло, когда вы вошли в кокон смерти.

Я напряглась.

– Я уже рассказывала.

– Да, но наверняка это было не все. Понимаете, в чем дело. Сенжи больше не подает признаков обращения.