Слезы Амити

— Свет, — протянула я ладонь, чтобы забрать огонек у Лекса — все-таки он ярче, чем мой.

И приподняла бровь:

— Или ты не согласен?

Лекс недовольно поджал губы, после чего воскликнул:

— Согласен!

И сунул мне в руку огонек. Я вновь ему мило «оскалилась», после чего повернулась к стене. Но, прежде чем через нее прошла, ощутила, как Котя на моем плече вновь оглянулся.

— Все хорошо, — прошептала я, почесав его за ухом и набрав побольше воздуха, решительно шагнула сквозь стену. — Идем.

Сердце гулко ухнуло в груди, когда кожи коснулась чужая магия, а стоило ей исчезнуть, как я оказалась в пустом широком коридоре.

К счастью, ничего опасного или шокирующего меня здесь не встретило, кроме внезапного порыва ветра, который разметал мои волосы. Я расслабленно выдохнула, а Котя зафыркал на моем плече, нюхая пропитанный сыростью свежий воздух.

— А тут прохладно, — заметил появившийся из-за стены Ник и огляделся.

Как и обещал, он последовал сразу же за мной, а уже следом за ним остальные ребята.

— Так-с, что тут у нас.

Налево или направо? Я за то, чтобы повернуть налево. Хост?

— Тогда я выбираю право.

— Мэй?

— Ну, я… — замялся Мэй, которая поежилась, а я произнесла:

— Возможно, гадать не придется.

И первая свернула направо, откуда недавно дул ветер.

— Я знаю, куда нам идти.

— Знаешь? — удивился Лекс. — Откуда?

И тут ему в ответ вновь по коридору пронесся гул вместе с ветром.

— Оу…

— Теперь понятно. Почему тут так холодно, — еле слышно произнесла Мэй.

— Наверное, где-то рядом выход наружу, — предположил Хост, равняясь со мной.

— И сомневаюсь, что на территорию Дома фамильяров… Там-то всегда тепло.

Он вытащил из кармана сферу памяти, которая засветилась мягким, призрачным светом, что заметил Ник:

— Решил сразу записывать?

— Ага. Сомневаюсь, что мы здесь заблудимся, — посмотрел он в темноту коридора. — Ветер нас выведет.

— Тц, — цыкнул за нашими спинами Лекс. — Только зря сделку заключал…

За что тут же получил локтем в бок от Мэй.

Позабыв об усталости и противоречиях, мы продолжали идти по лабиринту подземелья.

Внимательно оглядывались, прислушивались, и на каждом распутье терпеливо ждали порыв ветра, чтобы вновь продвинуться вперед. Я особо не считала, сколько поворотов мы прошли, все равно Хост все записывал, но чем ближе мы были к выходу, тем холоднее становилось.

Вскоре на стенах появились сосульки и заблестел иней. Порывы ветра стали сильнее, пробираясь под ученическую форму, которая отчаянно пыталась нас согреть наложенными на нее чарами.